Читаем Голубой горизонт полностью

— Ага, похоже, наконец-то все воины высадились. Коотс решил выступать.

Даже сквозь шум прилива, бившегося о песчаный берег, можно было расслышать, как арабские командиры выкрикивают приказы. Сидевшие на корточках воины вскочили, поднимая оружие и снаряжение. Быстро выстроившись в колонны, они направились к зарослям и болоту. Джим попробовал сосчитать их, но точности не добился.

— Больше двух сотен, — решил он.

Бешвайо свистнул, и двое индун тут же забрались к ним на пальму. Голову каждого из них венчали обручи, означавшие ранг, короткие бородки поседели, на груди и руках красовались шрамы многих битв. Бешвайо быстро отдал им нужные приказы. Они разом ответили:

— Йехбо, нкоси нкулу! Да, великий король!

— Вы услышали, — сказал им Бешвайо. — А теперь повинуйтесь!

Бешвайо отпустил воинов, они тут же скользнули вниз по стволу и исчезли в подлеске. Через несколько минут Джим заметил осторожное движение в зарослях — отряды Бешвайо двинулись вперед. Они рассыпались широко, и даже сверху можно было лишь изредка заметить, как мелькнула смазанная жиром темная кожа или блеснула сталь, когда воины быстро окружали колонны оманцев.

Одно из турецких подразделений, в бронзовых круглых шлемах, прошло почти под самым фиговым деревом, на котором сидели Джим и король, но турки оказались так заняты тем, что пробивали себе дорогу сквозь чащу кустарника, что никто и не подумал посмотреть вверх.

Вдруг послышались треск ломавшихся веток, храпение, плеск болотной грязи… Небольшое стадо буйволов, потревоженных появлением людей, выскочило из болота и с шумом помчалось прочь сплошной массой черных тел, измазанных тиной, и изогнутых блестящих рогов; животные ломились прямиком через джунгли. Тут же раздался человеческий крик, и Джим увидел, как тело одного из арабов взлетело, подброшенное в воздух рогами старой самки, возглавлявшей стадо. И тут же буйволы исчезли.

Несколько товарищей собрались около изуродованного тела, но командиры сердито закричали на них. Оставив несчастного лежать там, где он упал, остальные поспешили дальше. К этому времени первые отряды уже исчезли в джунглях, тогда как последние еще только отходили от берега к болоту.

Когда все они очутились в джунглях, каждый оманец уже мог видеть только того человека, который шел непосредственно перед ним; они вслепую шагали друг за другом. Теперь, забравшись в болото, они имели только самое общее представление о направлении движения, поскольку им приходилось обходить самые плотные заросли колючего кустарника. Насекомые кружили над синевато-зелеными лужами, от жары испускавшими пар. Турки потели под стальными кольчугами. Бронзовые шлемы отражали солнечные лучи. Офицерам приходилось кричать, чтобы поддерживать связь между взводами, они уже и не думали о том, чтобы продвигаться тайно.

А вот для воинов Бешвайо джунгли являлись той местностью, где они охотились и сражались. Оставаясь невидимыми для колонн людей Коотса, воины тенью крались за ними по обе стороны. Командиры-индуны не отдавали приказы словами. Чтобы направлять своих воинов, они щебетали по-птичьи или квакали, как древесные лягушки, и это звучало совершенно естественно — трудно было поверить, что эти звуки издает человеческое горло.

Бешвайо внимательно прислушивался к таким звукам. Склоняя огромную бритую голову то в одну сторону, то в другую, он прекрасно понимал, что сообщают его люди, как будто они говорили на обычном человеческом языке.

— Пора, Сомоя, — сказал он наконец.

Запрокинув голову, он наполнил легкие воздухом; его грудь раздулась, а потом опала, когда он испустил мощный, высокий крик орла-рыбоеда.

Почти в то же мгновение вдали и рядом его крик повторился в десятке мест в густых зарослях. Командиры-индуны услышали королевский приказ о нападении.

— Идем, Сомоя, — тихо произнес Бешвайо. — Если не поспешим, можем пропустить забаву.

Когда Джим спустился на землю, он увидел, что у корней дерева сидит на корточках Баккат.

Он приветствовал Джима сверкающей улыбкой:

— Я услышал орлиный зов. Значит, нам теперь есть чем заняться, Сомоя.

Он протянул Джиму его пояс с мечом. Джим затянул его на талии, потом сунул пару двуствольных пистолетов в петли на ремне. Бешвайо, как смутная тень, уже исчез в зелени. Джим повернулся к Баккату.

— Там Коотс. Он ведет отряды врага, — сообщил он бушмену. — Найди его для меня, Баккат.

— Он должен находиться впереди, — решил Баккат. — Нам нужно обойти главное место схватки, чтобы не увязнуть в драке, как слон в зыбучем песке.

Тут же джунгли вокруг них внезапно наполнились шумом схватки: громом раскатывались выстрелы из мушкетов и пистолетов, грохотали ассегаи, стучавшие по кожаным щитам, громко плескалась болотная жижа, трещали кусты, сквозь которые ломились люди. Потом на ритмичную боевую песнь воинов Бешвайо откликнулись громкие арабские и турецкие голоса.

Баккат быстро повернул в сторону, избегая шумных мест, и направился к реке, чтобы обогнать отряды Омана. Джим едва успевал за ним. Раз или два он даже потерял бушмена из вида в густых зарослях, но Баккат негромко свистел, направляя его.