Читаем Голос ветра полностью

Племя их, жившее в Уолани в долине Нууану, украло раковину вождя Кихи, с помощью которой он управлял "мириадами богов", как называли многочисленные племена крошечных человечков. По ночам ээпа так сильно дули в таинственно звучавшую раковину, что жители долины стали жаловаться своему вождю. Тогда он приказал одному из пойманных воров, у которого была рыжая собака, украсть раковину у ээпа, за что обещал помилование. Кража удалась, но, возвращаясь назад с трофеем, вор слегка отбил край раковины. Сейчас эта раковина хранится в музее Бишоп. Говорят, что застрявшие в ней человеческие зубы были вырваны Кихой у убитых на поле боя вождей.

Чтобы избежать гнева бесчисленных маленьких богов, гавайцы во время молитв произносят заклинания, в которых повторяется священное число "четыре":

На других островах Полинезии также живут племена, по внешнему виду и обычаям напоминающие описанные выше. Однако называются они иначе. Полагают, что многие из них с приходом европейцев почти полностью исчезли. А те немногие, что еще сохранились, живут изолированно от всего мира в лесистых и горных районах или на море, ревностно охраняя от вторжения свои жилища. Они живут под землей или в пещерах, не умеют разводить огонь и готовить пищу. Эти племена низкорослы, говорят на странном языке, любят петь, шутить и воровать у людей, для которых они обычно невидимы. Случается, что они вступают в брак с людьми. На них нападают приступы ярости, и тогда они, как по волшебству, вселяются в человека и вызывают болезни.

По ночам они бродят с места на место, строят острова, лодки, возводят каменные сооружения или изменяют окружающий ландшафт. Если рассвет наступает прежде, чем они закончат работу, они бросают ее и уходят на другое место, переселяются в горы и, что бы потом ни случилось, обратно никогда не возвращаются. Дневной свет опасен для них. Каждый путешественник знает, что, попав ночью в лапы этих злых чертенят, он может спастись не иначе, как заманив их в дом и продержав там до рассвета.

Менехуны и живущие в Новой Зеландии пату-паиарехе, голубоглазые, белокурые человечки, любящие красный цвет, пользуются среди иностранцев наибольшей популярностью из-за множества сложенных о них легенд. Как гавайские, так и зарубежные ученые высказывают предположение, что оба этих племени, а возможно и некоторые другие, составляли коренное население островов. Впоследствии они были завоеваны представителями другого народа и другой культуры и были либо истреблены, либо со временем ассимилировались. Однако за достоверность большинства имеющихся сведений трудно поручиться. Трудно поверить легендам, в которых о менехунах говорится как об аборигенах. Вождь Большой Рот (Уахануи) притеснял племя менехунов (легенда их еще называет "вао") и прогнал его к Красному морю. Тогда вооруженные палками менехуны стали бить ими по воде. Вода отошла, и они ступили на землю обетованную, не замочив ног. Там в благодарность за освобождение они принесли в жертву богам овец и свиней. Едва ли нужно пояснять, что эта легенда появилась в XIX веке и рассказана местным жителем-христианином.

Некоторые гавайцы, внешне напоминающие менехунов, объясняют свое сходство происхождением от них. Если только гавайцы не принадлежат к королевской семье, то их родство с менехунами установить значительно легче, чем с макааинанами (гавайское название простонародья) и кауванами (рабы).

Строительство храмов, прудов и дорог велось макааинанами, которые были разбиты на многочисленные отряды, в зависимости от вида работы. На островах Общества слово "менехуне", произносимое как "манахуне", фактически соответствовало значению слова "плебей". Капитан Кук, побывавший на Таити и увидевший там менехунов, упомянул о них в своих записях.

Гавайцы приняли это название, но, вместо того чтобы употреблять его по отношению к простому народу, называют простонародье макааинанами. Менехунами же сказители называют крошечных человечков, которых они окружили ореолом романтики. Героями большинства легенд полинезийской мифологии являются вожди и их жены, а рассказы о менехунах представляют собой замечательный образец фольклора; герои их — маленькие мастера и надсмотрщики, диктующие вождям условия, приемлемые для карликов-строителей. Насколько сказители преувеличивают силу и красоту вождей, настолько они искажают внешний вид маленьких человечков, и без того уродливых и некрасивых. Однако различие между вождями и плебеями было не так уж велико, как об этом повествуют легенды. Вожди с самого раннего детства получали лучшие пищу и уход, чем плебеи, на долю которых приходились остатки еды. А неодинаковые условия жизни влияли и на физическое развитие менехунов.