Читаем Голос ветра полностью

Когда молодые люди присоединялись к свободно образовавшимся труппам бродячих актеров, среди которых могло быть и несколько более взрослых женатых людей, они дополняли свои обычные украшения поясами из желтых листьев и наискосок по груди повязывали гирлянду из цветов. Труппа обычно ходила к дружественным племенам, где пела, в частности, хвалебные песни "хоки".

Гибко построенная, она могла быть быстро изменена и дополнена в соответствии с желанием любого, кто мог заплатить за то, чтобы его имя публично восхваляли под аккомпанемент барабанов и флейт. Иногда песню сочиняли специально для какого-нибудь человека, и тогда труппу могли пригласить на праздник, где она исполняла песню и получала за это вознаграждение. Некоторые легенды рассказывают о сверхъестественных героях, которые присоединялись к труппам певцов или каиои. Один такой герой, Оно, хотя и появился раньше времени на свет в виде яйца, вырос и стал красивым юношей. Он присоединился к певцам из долины Пуамау и во время странствования по Атуоне покорил на празднике сердце дочери вождя. Еще один герой, Поху, во время странствий убивал сверхъестественных чудовищ и побеждал на состязаниях по верчению юлы, игре на барабане и флейте. Столь внушительными успехами он был обязан мане своих двенадцати старших братьев и сестер. У них у всех были недоразвитые тела, и Поху носил их с собой в корзине.

Еще один необыкновенный юноша, служащий до сих пор предметом мечтаний юнцов и девиц, Кена, был своего рода Золушкой мужского пола. Вначале он униженный слуга группы каиои, с которой жил в одном доме, поддерживая огонь в очаге. Но жажда приключений заставила юношу уйти из дома. Он нашел и приключения, и жену, но, потеряв жену и не примирившись с тестем, присоединился к группе каиои в долине Вевау (Атуона). Кена опять стал у них слугой, поддерживал огонь в очаге. Эти каиои собрались вместе для того, чтобы сделать татуировку какому-то состоятельному юноше. Когда после нанесения татуировки юноша заболел, мастер, как это было принято, принялся татуировать его товарищей. Сильная мана и заклинания провели Кену через суровые испытания, сохранив несравненное здоровье, а его татуировка была так красива, что в Вевау только и говорили об этом. Кена стал любимцем дома, а бывший любимец занял его место у очага. На праздник, посвященный окончанию татуировки, собрался весь Вевау, чтобы посмотреть на Кену. И "все женщины пришли в восторг и страстно желали его". Кена выбрал для себя женщину Тефио, но ее несговорчивый муж убил жену колдовством. Кена последовал за ней в Гаваики и после многих испытаний принес из загробного мира ее дух. Но, увы, он не мог дождаться, когда сможет обнять ее, и поэтому потерял Тефио. Утешая его, мать сказала, что так как он уже знает дорогу в Гаваики, то сможет легко вернуть женщину. И Кена ушел. На сей раз он был терпеливее, и Тефио возвратилась к нему в прекрасном состоянии. Не удивительно, что и в других легендах героини, которых таинственные любовники вопрошали из-за стены: "Угадай, кто?", с надеждой и вожделением отвечали: "Ты — Кена?"

Танаоа (он же Каналоа, Тангароа и Таароа) — маркизский бог моря, ветров, рыболовства и хитрец-трикстер. Одно время он готовил пищу для каких-то каиои, которые жили вместе. Их программа дня была такова: вначале они ели, затем натирались куркумой и наигрывали любовные песенки на своих носовых флейтах (излюбленный инструмент для исполнения любовных песен). Потом каиои купались, надевали лучшие украшения и набедренные повязки (надушенные и покрашенные шафрановой краской), снова ели и уходили на дневную или, скорее, ночную работу — петь серенады Мето, самой прекрасной женщине-вождю. Она и в дом их не пускала, но каиои хотели скрыть, что они не добились успеха. Для этого они царапали и щипали себя таким образом, чтобы царапины и синяки напоминали следы, какие обычно оставляет любящая женщина. Танаоа, повар, тоже втайне волочился за ней, и в песне, которую он сыграл на своей носовой флейте, говорилось:

И так в каждом стихе он уподоблял ее разным прекрасным вещам. Мето пришла в восторг и на следующий день отправилась взглянуть в дом каиои на таинственного исполнителя серенад. Каиои по очереди исполнили свою серенаду, но все это было не то. И в ту ночь, когда Танаоа пришел к дому Мето, его пригласили войти. Наутро он вежливо выслушал ложь своих товарищей, когда они хвастались тем, как провели ночь с Мето, и показывали в доказательство ее страсти свои царапины.