Читаем Голос сердца полностью

И все же Мадди не хотела оставлять Тимми надолго, а потому выбрала закусочную в двух кварталах от своего дома. Они оба были страшно голодные и заказали по огромному бифштексу с жареным картофелем и салатом. Ели они с явным удовольствием.

Потом они разделались с пломбиром, политым вареньем, и прикончили бутылку кьянти, которую Майкл заказал к ланчу.

— Это было великолепно, — вздохнула Мадди, сделав последний глоток и опуская свой бокал.

— Надеюсь, что речь идет не только о еде. Она усмехнулась.

— Конечно. — Она наблюдала, как он выскребает пломбир из вазочки, а потом наклонилась вперед. — Майкл, я знаю, что ты пошутил, когда говорил, рука руку моет, но мне бы хотелось, чтобы то, что случилось сегодня, не повлияло на твое решение. Не пойми меня не правильно. Я отчаянно хочу этого контракта.

— Мадди…

— О, я помню, что ты еще рассматриваешь все поступившие предложения. Мне только хочется, чтобы ты знал, что я не ожидаю никаких преимуществ.

Чувство блаженства, которое испытывал Майкл, исчезло.

— Мадди, поверь мне, в моем решении не будет ничего личного. Я не занимаюсь бизнесом таким образом. Никогда. — Тон его был выразительным — возможно, он старался даже скорее убедить себя, а не Мадди, что никак не может позволить своим личным чувствам повлиять… на принятое решение. Теперь — меньше, чем когда-либо. И все-таки он в который раз спросил себя, а не слишком ли он поторопился с «Лямур»? И в который раз заключил, что эта компания, как ему чертовски хорошо было известно, самая подходящая для новой линии Барретта. Но у Майкла была действительно великолепная новая идея для «Сарджент». Если бы все удалось, он был уверен, Мадди пришла бы в восторг. Но если не удастся…

Мадди увидела, как потемнело лицо Майкла. Она протянула через стол руку и положила ее поверх его руки.

— Еще одна вещь, Майкл. Если ты волнуешься, что у меня возникли какие-то ожидания — помимо бизнеса, — то можешь успокоиться. Никаких пут, Майкл. Ни пут, ни обязательств, ни клятв. — Ее улыбка была нежной, но гораздо более печальной, чем она думала. — Согласен?

Он устало выдохнул:

— Согласен.

Но когда они возвращались пешком, по морозу, к Мадди домой, Майкл был очень молчалив, он, казалось, полностью ушел в свои мысли. Ей хотелось знать, планирует ли он все еще лететь в Нью-Йорк, но лучше не спрашивать. Правда была в том, что она хотела, чтобы он остался. Все, о чем она мечтала, так это забраться с ним обратно в постель. Если Мадди впредь собиралась быть свободной от каких-либо привязанностей, то почему эта не может продлиться чуть дольше?

Голова Майкла, однако, была занята другими насущными проблемами. Он взглянул на часы. Было около трех. Он хотел позвонить в компанию «Барретт» и прояснить для себя все в отношении этой новой идеи, которая захватила его. Если бы старик согласился, то он полетел бы в Нью-Йорк, чтобы раскрутить дело уже утром. В любом случае он должен вернуться в Бостон вовремя — к обеду по случаю свадьбы его сестры в пятницу вечером. Тогда он сможет быть более откровенным с Мадди и в то же время подсластить для нее горькую пилюлю отказа…

Погруженный в собственные мысли, он не слышал, что говорила Мадди.

— Прости, — извинился он. — Я не слушал тебя.

— Да ничего важного я не сказала. Я просто вспомнила, когда мы проходили мимо химчистки, что они должны заплатить мне за то, что испортили мое новое платье.

— Ну да, — кивнул он.

Мадди вымученно улыбнулась — она чувствовала себя отвергнутой и пыталась прогнать это чувство. Они стояли перед ее домом.

— Ты поднимешься?

— Нет, — ответил Майкл. — Я не могу. Мне надо сделать несколько звонков. И я все еще рассчитываю улететь в Нью-Йорк.

Никаких пут, напомнила она себе. Майкл ясно давал понять, что и он за это. Нечестно и глупо, продолжала она молча укорять себя, ставить условия, а потом жалеть, что их приняли.

— Нью-Йорк. Верно. Я почти забыла. Ты собирался туда утром. Я не поломала твое расписание, нет? — Она не могла смотреть ему в лицо и сосредоточила внимание на его руках. Он не носил перчаток и не прятал для тепла руки в карманы. Это были красивые руки, сильные и в то же время способные на удивительную нежность. Мадди вспомнила, как они ласкали ее тело.

Теплая улыбка смягчила его напряженное лицо.

— Это был удивительный зигзаг. Мадди не улыбнулась в ответ.

— А как же семейное торжество во вторник вечером?

Майкл пожал плечами.

— Прилечу вечером, если смогу. И — снова в Нью-Йорк. — Он помолчал. — За мной обед.

— За тобой деловая встреча, — уточнила Мадди.

— Она у нас состоится. Как насчет того, чтобы я посетил твою фабрику в пятницу? Ты все мне покажешь. И мы сможем поговорить.

— Хорошо. — Она почувствовала, что замерзает. — Я думаю, мне надо освободить миссис Джон-стон.

— Ох, Мадди! Чуть не забыл. У тебя есть еще тюбик крема, которым ты смазывала Тимми? Я хотел бы добавить его к тем образцам продукции, которые ты представила нам.

Мадди просияла, думая, что Майкл отказался от этой своей новой идеи в отношении «Сарджент».