Читаем Голос моего сердца полностью

– Ну что, ты готова?

Я покачала головой, даже не пытаясь сделать вид, что хотя бы на йоту в порядке. Если бы мой квартира не располагалась на пятнадцатом этаже – я бы уже давно сиганула в окно, и через кусты, умчалась бы, куда глаза глядят.

Было страшно. Дико. До безумия. До заломанных до боли пальцев. До прокушенной до крови щеки. До близящейся истерики.

– Хей.

Перед кроватью, на которой я сидела, боясь пошевелиться, присел Айзек. Друг, как всегда, излучал спокойствие и уверенность, которых лично мне так не хватало. Его тёмно-карие глаза изучаю моё наверняка бледное лицо с искусанными губами и бегающими глазами.

– Всё будет хорошо. Кайл, ну почему ты всегда начинаешь бояться так не вовремя? Особенно, когда всё уже позади.

Мне резко захотелось огрызнуться – сказать какую-нибудь колкость или признать, что да, вот такая вот я глупая ему досталась! Но, разумеется, ничего из этого я сделать не смогла. Лишь бросила в его сторону недовольный взгляд и поджала губы.

Брюнет на это только улыбнулся:

– Вот видишь – ты уже не трясущийся воробушек, а боевой воробушек. Сохрани этот настрой. Когда через час врач разрешит тебе говорить – выскажешь мне всё.

Да – десять дней карантина подошли к концу. Я выдержала их с честью и ни разу не сорвалась. Ну, почти. Но ни одного звука не сорвалось с моих губ за этот срок. Я исправно принимала все лекарства, много читала, смотрела телевизор, даже – о ужас! – подсела на сериалы. А всё потому, что у меня были слишком много свободного времени. Я уже давно не была так надолго предоставлена самой себе. Бездействие убивало меня, но иначе просто быть не могло.

И вот – всё закончилось. Ещё какой-то час – и я узнаю, помогла ли операция. Казалось бы – я должна была мчаться в больницу на всех порах, наплевав на правила дорожного движения и требуя у Айзека, чтобы он гнал, как сумасшедший. Да что уж там – бежать на своих двоих, обгоняя даже поезда. Но вместо этого на меня напал какой-то ступор. И я могла только сидеть на кровати и дрожать, как листочек.

Встряска от моего лучшего друга немного помогла. Я действительно как-то поздно начала трусить. Как бы там ни было – всё уже случилось. Прятать голову в песок уже было как-то не к месту. Я должна была встретить новости с гордо поднятой головой.

Возле больницы собралась толпа. Журналисты, поклонники, сотрудники больницы, охрана – там были все. Одна часть толпы всеми силами пыталась пробиться к нам, вторая прилагала все усилия, чтобы не допустить этого. Заметив всех этих людей, я растерялась и повернулась к Айзеку.

Друг недовольно процедил:

– Кристиан…

В этом имени и тоне, которым брюнет его произнёс, было столько эмоций, что я даже прониклась сочувствием к своему продюсеру. В конце концов, он просто действовал в интересах лейбла. Которые, как ни прискорбно, в этом вопросе не совпали с моими.

Я понимала, что все эти люди, что стояли надо мной, хотели показать. Что я боролась, что меня не так просто сломать, и какая-то болезнь не может победить Кайл Янг. Вот что все должны были увидеть.

Но можно же было нас предупредить! А не выставлять меня, как мартышку в цирке, дрожащую и растерянную.

Мы с Айзеком продолжали сидеть в машине, тонированные стёкла которой успешно скрывали нас от остального мира. Но прятаться вечно мы тоже не могли. Побарабанив пальцами по рулю, Айзек схватил лежащий на приборной панели телефон и набрал знакомый нам обоим номер.

– Алло, Крис? Скажи, друг мой любезный, какого хрена у больницы толпится столько народу? – обманчиво любезным тоном спросил он, – Ах, это была идея Томаса. Будь душкой, передай ему лично от меня – пусть больше никогда не попадается мне на глаза, или я ему яйца оторву. Не забудь только про яйца. Это важно.

Оборвав разговор, брюнет повернулся ко мне. Протянув руку, аккуратно поправил платок, под которым я спрятала волосы. В его взгляде сквозило напряжение, которое Айзек пытался скрыть.

– Нам придётся пройти через всех этих людей. Знаю, ты привыкла к толпам, но сейчас – другой случай. Никаких фото, никаких автографов и упаси бог – хоть как-то контактировать с журналистами. Ты меня поняла?

Я кивнула. Чуть подумав, Дэвис покопался в бардачке, после чего водрузил мне на нос солнечные очки. После чего вышел из машины и, обогнув её, открыл дверь для меня.

Сомнений не было – все эти люди ждали нас. Мы быстро шли к дверям здания, пока журналисты спешили нам навстречу. Мне по привычке хотелось остановиться и поговорить с этими людьми, но вместе с тем было страшно – казалось, что они могли меня затоптать. Или заклевать, как коршуны, почуявшие добычу. Если бы не рука Айзека, которая поддерживала меня за спину и мягко подталкивала – не исключено, что я бы споткнулась, упала, и надо мной сомкнулось бы море из людей. Какая глупая и нелепая смерть.

Нам навстречу поспешили охранники и Айзек передал меня им, а сам задержался, чтобы что-то сказать журналистам и фанатам. Вернулся он довольно быстро и по его лицу нельзя было сказать, насколько успешно всё прошло.

– Проводите нас к доктору, – велел он одному их охранников.