Читаем Голос моего сердца полностью

Вся палата была завалена цветами – от поклонников, лейбла и семьи. Ко многим букетам прилагались открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. И я совершенно точно знала, что ни один из букетов не был от Итана. Он так и не вышел на связь, да я, если честно, этого и не ждала. Смириться с его уходом получилось быстро, словно я действительно подсознательно ждала, что так и случится. Было больно – очень, но от этого менее предсказуемым его уход не стал.

Зато Айзек был рядом – почти постоянно. Он уезжал только чтобы решить те дела, где его присутствие было необходимо. В остальном он оставался – сперва в моей квартире, а потом и в больнице. Врачи шутили, что можно было бы поставить в палату вторую кровать, но Дэвис с ухмылкой отвечал, что ему хватало и дивана. А то, что он был ему малость коротковат – ну, это уже детали.

До операции у меня ещё было около суток, столько же я уже провела в больнице. Хотелось лезть на стенку – от безделья, нервов и тревоги. Скорее бы уже всё закончилось, господи.

Не в силах сидеть в четырёх стенах, вышла из палаты. Айзек не рекомендовал этого делать – ни к чему провоцировать людей, который могли бы сфотографировать меня и отправить снимки журналистам. Но, с другой стороны, все и так знали, что я в больнице, так к чему таинственность? Выглядела я не так чтобы сильно плохо. Так что – хрен с ними, с папарацци, пусть снимают.

Побродив по коридорам и не встретив ни одного человека с фотоаппаратам или хотя бы телефоном, села в кресло перед своим одноместным номером. Интересно, а как всё пройдёт? Я буду что-то чувствовать? Хотя, общий наркоз – это когда усыпляют, верно? Говорят, после этого отходят хуже, чем после пьянки. Жесть. А после? Когда я смогу понять, как всё прошло?

– Привет.

Женский голос рядом заставил меня вздрогнуть и повернуться. Рядом сидела худенькая девушка с рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. Типичная ведьма! Об этом говорила и широкая улыбка, с которой она рассматривала меня.

Ясно. Возможно, Айзек был прав и люди с камерами меня всё же настигли.

– Привет, – вежливо кивнула я, думая, как бы улизнуть в палату так, чтобы это не показалось невежливым.

– Я – Даниэлла, но можно просто Дани, – протянула она мне руку, – А ты?

Хм…или не прав?

– Кайл, очень приятно, – ответила, сжимая протянутую ладонь.

– Красивое имя, – отметила рыжая всё с той же улыбкой, – Не Кайла? Или Кайли?

– Нет, – покачала я головой, – Именно Кайл. Знаю – это имя чаще всего дают мальчикам, но такие вот у меня родители.

– А ты прикольная. И мы, судя по всему, соседки. Вон там, – кивок на соседнюю палату, – Мои пенаты.

– Выходит, что так, – отозвалась я, держась всё ещё настороженно.

– Ты тут с чем? – не дожидаясь моего ответа, Дани добавила, – У меня липома.

– Эм…а что это?

– Обычный, доброкачественный жировик. Я бы, может, и не парилась, но из-за работы часто хожу в купальнике, не хочу, чтобы на мои шишечки косились всякие.

Она была странной. В том смысле, что слишком открытой и приветливой. Это смущало, но при этом как-то даже располагало к себе. И, что интересно – кажется, Дани совершенно не представляла, кто я такая. Не то, чтобы меня должен был знать каждый, но всё же.

– А что у тебя за работа? – спросила я, вдруг заинтересовавшись, – Ты – манекенщица и участвуешь в показах купальников?

Рыжая звонко расхохоталась – так, что в нашу сторону повернулись все, кто находился в коридоре. А что я такого сказала?

– Мне приятно такое сравнение, но нет. Я – морской биолог, работаю в заповеднике касаток в Ванкувере.

– Ого, – только и смогла выдохнуть я, – А как тебя сюда занесло?

– Ну, я родилась в Лондоне. Отец решил, что резать меня можно только на родной земле, – хихикнула Дани, – Так почему ты здесь?

– Эм… у меня киста на связках.

– Ого, – присвистнула моя новая знакомая, – Звучит неприятно.

– Есть такое. Если её не удалить – я могу потерять голос. А я певица, так что такой расклад нежелателен.

– Певица? – переспросила девушка, – Погоди… Кайл… – она напряглась, словно вспоминая что-то, а после уточнила, – Кайл Янг?

Я кивнула, непроизвольно поёжившись.

– Ничего себе! Выходит, моя соседка – звезда! Ты прости, я от музыки далека и не слышала ни одной твоей песни. Но у меня знакомая – твоя ярая фанатка.

Мои губы тронула лёгкая улыбка, а душу почему-то затопило облегчение. Так всегда бывало, когда я понимала, что человека всё же интересую я, а не моё имя. Когда я могла быть просто собой.

Было непривычно общаться с малознакомым человеком вот так запросто. Я забыла, каково это – разговаривать с кем-то, кто тебя не знает. Когда не просят автограф, не хотят сфотографироваться и не спрашивают, когда выйдет новая песня. Удивительно и приятно. Так свободно я чувствовала себя только в кругу семьи и рядом с Айзеком. Раньше в этот список входил и Итан, но даже имя бывшего отзывалось болью в груди. Не надо думать о нём. Не надо.