Читаем Голос Лема полностью

В глазах Саннэ, которые Первый видел теперь сквозь пангласитовое стекло, не было никаких чувств, не было… жизни. Их расцветил блеск, но это просто шлем отразил вспышку лазерного выстрела. Ларсен умер бесконечно удивленный тем, что не станет предметом торга за «Коперник». И что ингибиторы вправду не дают гарантий, когда речь идет об элиминировании агрессивного поведения нестроевиков.

Позволь они ему жить еще с минуту, услышал бы в наушниках обеспокоенный голос Омута:

— «Баллистический-восемь» уже близко. У них на борту спасательная группа. Возвращайтесь.

И, скорее всего, испугался бы ответа Бланко:

— Возвращаемся. Нужно прибраться.

Омут на борту «Порыва» оглянулся. Марвайк начинал приходить в себя. Их взгляды встретились.

* * *

Марвайк прикидывал, как освободиться из объятий ремней. Валлаверди наверняка думал о том же. Радиотелеграфист вспомнил все, что случилось в рубке перед тем, как они потеряли сознание. Корабль отправился на помощь «Альбатросу», передававшему SOS. Вопреки приказам капитана Ларсена, который, опасаясь за реактор «Порыва», воспротивился такому действию. И он, конечно, был прав: в ближайших секторах находились корабли, лучше приспособленные к ведению спасательных работ. Но теперь они рядом с «Альбатросом». Зачем Бланко, Саннэ, Янссен и Омут это сделали?

— Йосип, — спросил он у Омута. — Что тут происходит?

— Почему мы обездвижены? — добавил Второй.

Омут, с одним наушником у уха, тоже сцепленный в объятия со своим креслом, смотрел на них пустыми глазами.

— Исусе сладчайший… — прошептал Марвайк. — Они пошли на «Альбатрос»… — кивнул, осмотревшись в рубке.

Хотел вытянуть хоть что-нибудь из коллеги, да что там — друга по «Трансгалактике», но слова замерли у него на губах, когда он взглянул на главный экран.

— Выходят, — крикнул Валленверди. — Один, второй, третий…

Три фигуры плыли от корпуса «Альбатроса». Кого-то не хватало, но Марвайк верил, что через миг и четвертая фигура присоединится к остальным. Валлаверди же при виде белых комбинезонов на фоне тьмы ощутил иррациональный страх. Испуг огладил его внутренности ледяным языком. Марвайк внимательно вглядывался в висящие в пустоте фигуры. С каждой секундой он понимал, что с ними что-то не так. Наконец понял, что его беспокоило. Взглянул на Второго, но тот на экран не смотрел.

Связь снова вернулась, и Омут ухватил микрофон. Открыл рот, но тут Вселенная вздрогнула. Тушу «Альбатроса» разорвал взрыв реактора. Они долго сидели, окруженные небывалой тишиной. Троица, покинувшая корабль, не имела ни единого шанса выжить. Омут вручную запустил реактор «Порыва». Тяжесть вернулась, корабль начал медленно покидать район катастрофы. Минутой позже Омут бросил наушник на пульт, взглянул на Марвайка и Валлаверди теми же пустыми глазами, затем покинул мостик.

Радиотелеграфист и Второй не сразу заметили, что пояса в креслах ослабли. Когда Марвайк сообразил, бросился к передатчику, но задеревеневшие ноги не держали тело. Когда встал, заметил, что лицо Второго бледно, а взгляд устремлен на один из боковых мониторов. Омут в мундире «Трансгалактики», в каком он выскочил мигом ранее из рубки, теперь стоял перед люком третьей, предпоследней изоляционной переборки двигательного отсека и методично вбивал код доступа на стенной панели. Следующий люк, ведший непосредственно к реактору, был — согласно тому, что показывал главный компьютер, — зацементирован. Как видно, пока они со Вторым оставались без сознания, дело дошло до какой-то неопасной протечки, с которой управились автоматы. Но даже вход в помещение рядом с реакторным залом было сродни самоубийству! Только автоматы могли туда входить, а после и они часто заканчивали свою службу.

Омут развернулся к глазу камеры, но его взгляд был наполнен пустотой.

Марвайк уже не глядел ни на монитор, ни на Валлаверди. Едва восстановилось кровообращение в ногах, он добрался до передатчика. Отложил на потом просмотр лент с записями происходившего в рубке — сейчас есть более важные вещи. Компьютер давал знать, что протекание реактора снова угрожает безопасности, а еще у них могла быть повреждена антенна. И все же Марвайк натянул наушники и сел в кресло, сохранявшее тепло Омута. Стал передавать сообщение ко всем в секторе и к «Луне Главной».

«В реакторе «Альбатроса» произошла неуправляемая цепная реакция стоп у меня потери в людях стоп облученные стоп прошу врачей стоп передатчик поврежден взрывом стоп течь в реакторе стоп готов к отстрелу реактора если не остановлю течь стоп».