Читаем Голос Древних полностью

Взгляды Аны и Афины сверкнули одинаковым восхищением, в волосах принцессы волна светло-фиолетового волнения быстро сменилась водопадом рыжей радости. Всем стало понятно, что Геометрис в любом случае выбывает из игры. Перевес глаза сайн перед всеми его заслугами и свершениями был неоценимо-велик.

Он скромно принял своё поражение, пророкотал, как стихающий отголосок ушедшего шторма, и отступил от статуй. Кажется, Геометрис отказался делать ставку против кого-либо из игроков. Одиссею в этот момент стало уже совсем плохо, он почти терял сознание, поэтому Ана не медлила: она подошла к весам Охотека и накрыла ладонью его правую ладонь.

— Это безрассудно, — сказала Афина с осуждением и тревогой, она явно не одобряла выбор своей визави.

— У меня нет ничего даже отдалённо более сильного и ценного. И у тебя тоже не осталось.

Девушка выпрямилась, её взгляд остановился на бывшем боссе, который уже не видел и не понимал происходящего вокруг. Его кожа отекала и желтела, сетки капилляров проявлялись на щеках и руках.

— Да что ж ты делаешь, — завопила хистеройка. — Не смей умирать, кормилец мой! Чесатель и гладитель! Я и так потеряла всех остальных, хотя бы ты останься!

— Тише, — Свийс оплёл Уулю хвостами и прижал к себе. — Не сделай ему хуже.

Ана смотрела на Одиссея Фокса, который умирал у неё на глазах уже в третий раз. Что за дурацкая манера! Да сколько можно меня оставлять? Волосы девушки становились алыми и темнели, как вишнёвый водопад. Ана отчётливо, как никогда, поняла, что не хочет вселенной без этого человека. Без его мудрости и доброты, незаметного юмора и самых правильных вопросов мир теряет смысл. Она собрала всё, что могла, всё, что у неё было, и положила на чашу весов.

И империя Охотека, и без того невысоко взлетевшая, стала тяжело и недовольно оседать вниз.

— Что? — расхохотался квинтиллиардер безумным подхрюкивающим смехом. — ЛЮБОВЬ?! Какая, к смуглям, любовь? Да вы потешаетесь что ли? Как какая-то задрипанная романтика одного дурацкого человечка к другому ничтожеству может хоть как-то влиять на мощь огромных состояний, промышленность целых планет, сделки бизнес-империй?!!

Изумление вытаращило глаза олигарха посильнее, чем весь ВВП двенадцатого сектора. И судя по замершему, напряжённому взгляду Афины, она была с ним почти согласна. Богиня не верила, что любовь Аны может перевесить, способна спасти Фокса и оставить его в игре. Ведь она считала, что это чувство не проживёт долго.

— Ну, если рассуждать научно и комплексно, — внезапно прошипел змей.

Учёный, профессор, ядовитый и одинокий старик, вот уж от кого в последнюю очередь ожидаешь услышать слова поддержки и надежды.

— То удельная мера влияния чувства должна быть помножена на последствия, а затем рассмотрена в исторической перспективе. Почти всегда отношения двух субъектов слабо повлияют на мир, не больше прочих окружающих факторов. Но раз мера ценности в этом испытании Древних происходит от силы исторического воздействия… То в некоторых случаях любовь может быть очень весома. Например, если благодаря любви исторически значимая личность выжила или изменила направление своей важной деятельности на судьбоносное. А мы с вами находимся, без преувеличения, на пике переломного исторического момента.

Змей поднял кончик одного хвоста, совсем как Эркюль Пуаро, когда дотягивался до важной догадки и хотел это выразить.

— Мы в шаге от финала, поэтому возьмём подходящую фактуру и предположим, что любовь спасла будущего победителя Игр. После своей победы он получил огромные силы и основал новый аналог Содружества. А без вмешательства любви победил бы другой, который не создаст своё Содружество, или создаст что-то совсем другое. Тогда последствия будут огромны, и влияние данной конкретной любви на мир — просто неимоверно. Нужно учесть влияние и всех прочих факторов и вычесть их из результата, чтобы получить чистый удельный вес любви. В частностях это проделать попросту невозможно, их мириады. Но в категориальных исчислениях… Хмм.

Профессор задумался, набрасывая в уме и в нейре сетки формул, ИИ помогал ему выстраивать быстрые связи, исправляя ошибки и несоответствия на ходу. Основы крулианской волновой математики: кривая влияния Амурана, функция Кууп-Идуона, непостоянная Эруота… Получается…

— Вот, — довольно сказал змей. — Формула расчёта коэффициента влияния любви на историю, где Х это удельный судьбоносный вес отдельной любящей личности, Y удельный судьбоносный вес любимой, а F…

Он перечислил ещё с десяток факторов, а пока Свийс увлечённо тараторил и шипел, чёрная чаша Охотека и его последняя надежда медленно и неостановимо ползла вниз. Она остановилась где-то в нижней трети.

— Эврика! — удивился змей. — Судя по всему, у вас и правда особые чувства, молодые люди.

Ана и Афина смотрели друг на друга, и в их взглядах одновременно отразились взбудораженная радость, облегчение и стыд. В основном, конечно, у Аны, богиня держала себя в руках. Но кто знает саму себя, тот увидит чувства даже под мимическим контролем.

— Я ошибалась, — тихо сказала Афина.