— Давай ближе к делу, — перебил в нетерпении Эрленд.

— Нет, тебя это тоже касается, — парировал Сигурд Оли с усмешкой. — Бергтора хотела узнать, пригласил ли я тебя к нам на сочельник. Я ответил, что приглашение передал, но не смог вытянуть из тебя ответ.

— Я собираюсь встречать Рождество с Евой Линд дома, — ответил Эрленд. — Вот тебе мой ответ. Переходи теперь к делу.

— О’кей, — сказал Сигурд Оли.

— И прекрати все время повторять «о’кей».

— О’кей!

Бальд жил в изысканном деревянном доме в районе Тингового холма. [23]Он только что вернулся с работы. Бальд был архитектором. Сигурд Оли нажал на кнопку звонка и, когда дверь открылась, представился инспектором криминальной полиции и объяснил, что пришел по поводу убийства Гудлауга Эгильссона. Мужчина не выразил никакого удивления. Он смерил взглядом Сигурда Оли, потом улыбнулся и предложил войти.

— Я был уверен, что вы или кто-то из ваших коллег нанесете мне визит, — сказал он. — Я даже подумывал наведаться к вам сам, но все время откладывал. Беседа с полицейскими не самое приятное дело.

Он снова улыбнулся и предложил Сигурду Оли снять пальто. В квартире все было прибрано. На столе стояли зажженные свечи. Рождественская елка была уже наряжена. Хозяин хотел угостить Сигурда Оли ликером, но тот, поблагодарив, отказался. Мужчина был среднего роста, худощавый, с веселым лицом. Начинающие редеть волосы были, очевидно, подкрашены в рыжий цвет, и их владелец пытался как можно лучше начесать то, что у него осталось. Сигурду Оли показалось, будто он узнал голос Фрэнка Синатры, доносившийся из динамиков в гостиной.

— Почему вы ожидали нашего прихода? — полюбопытствовал Сигурд Оли, присев на большой красный диван.

— Из-за Гулли, — ответил мужчина, усаживаясь напротив. — Я был уверен, что вы докопаетесь до этого.

— До чего? — спросил Сигурд Оли.

— До того, что мы с Гудлаугом были раньше вместе, — объяснил Бальд.

— В каком это смысле «они были раньше вместе с Гудлаугом»? — перебил Эрленд рассказ Сигурда Оли. — О чем речь?

— Он выразился именно таким образом, — ответил Сигурд Оли.

— Что он был вместе с Гудлаугом?

— Да.

— И что это значит?

— Что они были вместе.

— Ты хочешь сказать, что Гудлауг?..

Точно вспышки молний, рой мыслей пронесся в голове Эрленда и натолкнулся на суровое лицо сестры Гудлауга и на взгляд его отца в инвалидной коляске.

— Бальд так сказал, — продолжал Сигурд Оли. — Но Гудлауг не хотел, чтобы об этом стало известно.

— Он не хотел, чтобы узнали об их связи?

— Он предпочитал хранить в тайне свою ориентацию.

27

Бальд с Тингового холма рассказал Сигурду Оли, что их отношения с Гудлаугом начались, когда им было по двадцать пять лет. В то время господствовал стиль диско. Бальд снимал квартирку на первом этаже в районе Бухт. Они с Гудлаугом не афишировали свои чувства.

— Тогда иначе, чем сегодня, воспринимали однополую любовь, — сказал Бальд, улыбнувшись. — Но постепенно отношение общества менялось. И мы не жили вместе, — добавил он. — В те времена мужская пара не могла проживать совместно, как это происходит сегодня, иначе пошли бы кривотолки. Гомосексуалистам практически не было места в Исландии. Большинство, как вам, наверное, известно, эмигрировало. Скажем так, Гудлауг часто приходил ко мне в гости. Оставался на ночь. У него самого было какое-то жилище в Западном квартале, и я несколько раз навещал его там, но, на мой вкус, он не слишком заботился о порядке, так что я визиты прекратил, и мы стали встречаться в основном у меня.

— Как вы познакомились? — спросил Сигурд Оли.

— В те времена существовали специальные места, где знакомились гомосексуалисты. Одно такое пристанище находилось почти в центре, недалеко от Тингового холма. Это не был клуб, скорее место встреч, которое мы устроили в одном жилом доме. Все привыкли к тому, что тебя вышвыривают на улицу, если ты танцуешь с мужчиной. А этот притон служил нам кафе-баром, ночным клубом, ночлежкой, адвокатской конторой и службой доверия в одном флаконе. Гудлауг пришел туда однажды с каким-то своим знакомым. Тогда я и увидел его в первый раз. Ах, простите! Совсем забыл предложить вам кофе.

Сигурд Оли взглянул на настенные часы.

— Вы, наверное, очень торопитесь? — заметил хозяин, слегка поправив тонкую прядь крашеных волос.

— Нет, дело не в этом. Я бы выпил чаю, если можно, — сказал Сигурд Оли и подумал о Бергторе. Она выходила из себя, если кто-то опаздывал. Всегда болезненно пунктуальная, Бергтора могла бесконечно долго распекать его за задержку.

Хозяин ушел на кухню готовить чай.

— Гудлауг был ужасно зажатый, — донеслось из кухни. Бальд повысил голос, чтобы Сигурд Оли мог слышать его. — Иногда мне казалось, что он ненавидел свою ориентацию, как будто так до конца ее и не признал. По-моему, Гудлауг использовал нашу связь для того, чтобы разобраться в себе. Будучи взрослым, он все еще находился на распутье. Но это не ново. Случается, что люди обнаруживают в себе подобные сюрпризы на шестом десятке, прожив всю жизнь в браке и родив четверых детей.