Читаем Голодный город полностью

В общем, при всей запутанности ОАП в Британии ее главным результатом за последние 20 лет стало сокрытие того факта, что правительство страны утратило интерес к сохранению отечественной аграрной промышленности. Это позволило супермаркетам начать беспощадную гонку на понижение цен, поставив фермеров на грань банкротства. В 1995-2005 годах закрылось более половины молочных ферм Британии, а скотоводство в стране становится все менее рентабельным. Сегодня немалая часть потребляемого нами мяса ввозится из Бразилии, Аргентины и Таиланда, где из-за менее развитой системы соц-обеспечения и наличия недорогой рабочей силы его производство обходится в пять раз дешевле⁶⁸. Одним словом, если мы срочно не переломим ситуацию, в Британии не останется скота — и фермеров тоже.

Вопрос о том, как же Европа должна себя кормить, остается открытым. Субсидирование местных фермеров, чтобы они продолжали производить горы еды, кажется нелогичным. Но беда в том, что и просто махнуть рукой на собственную деревню, положившись на импорт, тоже нельзя. Помимо явной расточительности транспортировки продуктов на большие расстояния (и часто игнорируемой проблемы продовольственной безопасности), пристрастие горожан к дешевой еде разрушает нашу планету. Страны-производители, как в свое время и мы на Западе, яростно отстаивают свое право эксплуатировать природные ресурсы, а тем временем разрушительное влияние сельского хозяйства достигло невиданных масштабов. Современный агробизнес нацелен на краткосрочную выгоду, и забота об окружающей среде ему абсолютно несвойственна. В результате джунгли Амазонии выжигаются, чтобы освободить место для выпаса коров и посадок сои, а леса Борнео (единственная на планете естественная среда обитания орангутанов) расчищаются под пальмовые плантации. Так и получается, что мы расплачиваемся за дешевую еду отнюдь не только деньгами. По оценкам, в тропических джунглях сосредоточена половина имеющихся на Земле видов флоры и фауны — в том числе еще не известных науке. Кто может гарантировать, что в железах какой-нибудь амазонской жабы или в древесной плесени с Борнео не содержится естественное лекарство против рака? Вместе с джунглями мы губим не только местные первобытные племена и орангутанов, но и живущие рядом с ними виды, еще не открытые нами, — «не известные нам неизвестные величины», как выразился бы министр обороны США Дональд Рамсфелд⁶⁹.

Экономические аргументы в пользу свободной торговли, возможно, неоспоримы, но, как учит нас история, самая прекрасная экономическая логика не всегда делает наш мир прекраснее — скорее даже наоборот. Сегодня для сельскохозяйственных нужд ежегодно вырубается 1,7 миллионов гектаров амазонских джунглей, но при этом невероятные 20 миллионов гектаров существующих пахотных земель приходят в негодность из-за засаливания почв и эрозии. При этом, несмотря на столь масштабное разрушение природы, мы по-прежнему не в состоянии прокормить всех жителей планеты. За вторую половину XX столетия общемировое производство продовольствия выросло на 145%, или на четверть в пересчете на душу населения, но и сегодня 850 миллионов человек хронически недоедают⁷⁰. Казалось бы, ситуация совершенно нелогична, но не ищите логику в том, что касается современной пищевой промышленности.

КРАЙ КОНСТЕБЛЯ

Если взглянуть на Британию с высоты птичьего полета, кажется невероятным, что мы импортируем большую часть потребляемого продовольствия. Земля покрыта зеленью, города выглядят крошечными по сравнению с мозаикой полей, охватывающей все пространство от моря до моря. Сельскохозяйственные земли занимают 70% территории нашей страны, и если мы не собираемся больше использовать их по назначению, то как с ними быть? Один из вариантов, предложенный комиссией Керри, выглядит так — надо превратить их в приятное место для отдыха горожан: «На небольшом острове богатая и разнообразная сельская местность является ценнейшим ресурсом для всех нас, включая и тех, кто не имеет счастья там жить. Это — противоядие от суеты современной жизни, место для воскресных прогулок, возможность прийти в себя в окружении природы»⁷¹.

Звучит здорово, вот только после многовековой нацеленности на максимально эффективное и дешевое производство больших объемов продовольствия в британской сельской местности «природы» осталось не так уж много: «Несомненно, главной причиной этого упадка стало появление современных, зачастую все более интенсивных методов земледелия. Когда-то сельское хозяйство не противопоставляло себя остальной экосистеме. Здоровая и привлекательная сельская местность была практически бесплатным побочным результатом такого положения вещей. Сегодня, однако, методы, обеспечивавшие это общественное благо, зачастую оказываются нерентабельными. Современная сельскохозяйственная практика вошла в противоречие с традиционным английским пейзажем»⁷².