В конечном итоге решение проблемы отходов зависит от изменения нашего к ней отношения. По природе своей мы ценим только то, за что нам приходится бороться, а то, что достается без усилий, так же легко и выбрасывается. В Британии исконная приморская сытость приучила нас не задумываться о нашем месте в органическом континууме. Мы делаем вид, будто не имеем никакого отношения к системе, которая куда больше и несравненно древнее нас. Как это было и в Риме, наша взаимосвязь с ней незаметна для нас самих, но это не значит, что мы не являемся ее частью. В глобальной продовольственной цепочке отходы — это недостающее звено: важнейший элемент, от которого зависит судьба всего цикла. Чтобы цепочка действовала и дальше, ее концы необходимо замкнуть. Горожане прошлого слишком хорошо понимали ценность пищи и ее побочных продуктов, чтобы их разбазаривать. Если органический цикл разрывался, это происходило только потому, что людям не хватало знаний, чтобы понять долгосрочные последствия собственного потребления. У нас такого оправдания нет.

ГЛАВА 7 СИТОПИЯ

С балкона квартиры Шу Ли на четвертом этаже дома в центре Дунтаня видны просторы устья Янцзы, остров Хэн-ша, а за ним и громада Шанхая на континенте: его силуэт с острыми иглами небоскребов едва различим в вечерней дымке. Прямо под моими ногами оживает улица: люди возвращаются с работы, заходят в магазин купить что-нибудь к ужину, присаживаются в баре на углу пропустить рюмочку. Их голоса четко доносятся до меня снизу, как и пряный запах жареной рыбы, заставляющий пожалеть, что время еды еще не пришло. Но помимо приятельской болтовни покупателей и продавцов шума на улице практически нет. Большинство людей здесь ходят пешком или ездят на велосипедах, а единственный вид транспорта — трамвай — по пути в пригороды лишь тихо поскрипывает о рельсы покрытыми резиной колесами.

В Дунтане типичный июльский день: жаркий и влажный, с легким намеком на то, что позже начнется гроза. Поскольку дождя пока нет, я выполняю строгий наказ Шу Ли полить ее растения: в основном это овощи — китайский шпинат, побеги фасоли высотой в метр, горькие тыквы. Тут же, на балконе, я открываю вентиль, и в горшки с растениями по трубе поступает обогащенная питательными веществами вода. Шу Ли живет в одном из нескольких многоквартирных домов в центре Дунтаня, где в подвале расположено продовольственное производство, поэтому воду она получает напрямую из муниципальных резервуаров через трубопровод со счетчиком. Прежде вода была бесплатной, но спрос оказался настолько велик, что городские власти вынуждены были установить на нее особый тариф. Перегнувшись через перила, я вижу, как из подвала после смены выходят рабочие, которые весь день ухаживали за фруктами и бобовыми — основной продукцией пищевых предприятий Дунтаня.

Я выключаю оросительную систему и готовлюсь к выходу: сегодня я встречаюсь с Шу Ли и компанией ее друзей «на дамбах» — защитных сооружениях, отделяющих

Дунтань от заболоченных земель в восточной части острова. Мы поужинаем в ресторане, специализирующемся на блюдах из выловленной в окрестностях рыбы: он сохранился с не столь уж далеких времен, когда единственными обитателями этих мест были немногочисленные рыбаки, пара-тройка крестьян да несколько сотен тысяч гнездившихся здесь морских птиц. Из ресторана открывается великолепный вид на морскую гладь за топкими низинами, и я уже предвкушаю отдых от жары в прохладе его веранды. Кое-кто считает, что этот вид портит расположенная прямо в море гигантская ветроэлектростанция. Должна признаться, что, впервые увидев ее, я была несколько ошеломлена (ветряки имеют почти 70 метров в высоту), но теперь привыкла и даже нахожу ее красивой. Вообще, приезжая в Дунтань, ты знаешь, что чему-нибудь обязательно придется удивиться. Любой гость становится тут участником крупнейшего в истории эксперимента по практическому внедрению такого уклада жизни, при котором в атмосферу выпускается как можно меньше парниковых газов. Когда я впервые попала сюда, кое-что, помнится, казалось очень странным: необходимость ежевечерне открывать клапаны системы пассивного охлаждения квартиры, сортировать мусор по шести категориям, поливать растения специальной водой. Ко всему этому я со временем привыкла, но другие аспекты жизни в Дунтане до сих пор поражают: тишина, разнообразие дикой флоры и фауны прямо у порога и, конечно, свежайшие морепродукты...

Ладно, признаюсь. Дунтаня не существует — по крайней мере пока. Но очень скоро он появится на карте. С окончанием первой очереди строительства в 2020 году он станет первым в мире самопровозглашенным «экогородом» — местом обитания 8о ооо человек, где каждая деталь продумана так, чтобы свести к минимуму воздействие на окружающую среду. По заказу Шанхайской промышленно-инвестиционной корпорации его проект с 2005 года разрабатывает лондонский филиал инженерной компании Ашр. Эта фирма, основанная в 1946 году