Читаем Голод полностью

Доннер, в отвращении отступив назад, покачал головой.

– Ну и лицо… что это с ним?

– Спокойствие. Ничего страшного, – небрежно, вполне дружелюбно откликнулся Бриджер.

Вручив поводок Эдди, он присел над лежащим и связал ему руки обрывком веревки. Тут Стэнтон заметил, что запястья незнакомца ободраны едва не до крови. Усаженный Бриджером наземь, он даже не думал сопротивляться. Стэнтон ясно видел, что он изрядно боится пса Бриджера, однако Бриджер не спешил ослаблять бдительность.

– Человек этот, – пояснил один из хозяев форта, – тот самый, о ком я рассказывал. Тот самый, что под замком у меня сидит. Должно быть, сумел как-то выбраться.

– Под замком? Что же он натворил?

Очевидно, Доннер понятия не имел, что Бриджер дождливыми вечерами рассказывал новым гостям форта. Стэнтон и сам слышал об этом разве что краем уха.

– Ничего не натворил, – пожав плечами, ответил Бриджер. – По крайней мере, такого, о чем вы думаете. Это один из тех самых старателей, уж сколько лет, как сгинувших в наших лесах. Мозг у него воспалился, вот он и не в себе, сами же видите. Приходится, ради его же пользы, держать беднягу взаперти, чтоб в беду невзначай не угодил, – пояснил он, с презрением покосившись на Стэнтона. – И делаю я это только по доброте душевной, а мог бы, понимаете, его попросту в лес прогнать.

– Не сомневаюсь, ваше христианское милосердие – великолепный пример для всех нас, – заметил Стэнтон, не трудясь скрыть сарказм.

Ссадины на запястьях пленника уж точно оставлены не добротой души Джима Бриджера. Вдобавок, зачем ему упорно держать взаперти опасного безумца, когда вокруг женщины и дети, причем не неделями, не месяцами – годами? Подумав об этом, Стэнтон похолодел. Выходит, чудовищный пленник живет при Бриджере вроде домашнего пса?

Тем временем Доннер с Эдди предложили помочь Мэри Грейвс вернуться в лагерь, а Бриджер поднял на ноги пленника. Стэнтон, оставшись на месте, с необъяснимой тревогой провожал взглядом Мэри, неловко шагающую меж двух провожатых. Казалось, ее крик засел в памяти намертво. Прежде чем скрыться из виду, она обернулась, бросила взгляд на него. Глаза ее были такими же бледно-серыми, как небо над головой.

Со сборами Стэнтон покончил лишь к ночи. Теперь он был готов оставить форт Бриджера и всех местных безумцев со всеми их тайнами позади. Скорей бы запрячь фургон – и в путь…

Но вдруг в шатер, не спросясь, не предупредив, сунул голову Льюис Кезеберг.

– Идем. Доннер тебя зовет.

Еще недавно Доннер, желая поговорить, пришел бы к Стэнтону сам. Возможно, даже бутылку виски с собой прихватив. Когда отношения их изменились, с чего бы? Поди разбери…

Точивший нож, Стэнтон оторвал взгляд от точильного камня, уложенного на колено.

– До завтра это не терпит?

Кезеберг влажно блеснул в полумраке гнилыми зубами.

– Сначала послушай зачем, а после сам рассуди. Он там расспрашивает мальчишку-индейца, только что выбравшегося из леса, а краснокожий говорит, будто состоял проводником при Эдвине Брайанте.

Стэнтон вмиг вскочил на ноги и вышел наружу. В амбаре, указанном Кезебергом, он обнаружил горстку людей, кольцом окруживших тощего, смуглолицего парнишку, сидевшего на тюке сена, закутавшись в засаленную попону так, что на виду оставалась одна только голова. Глянцевито-черные волосы мальчугана грязными, слипшимися прядями ниспадали на плечи. Должно быть, это и есть тот самый индеец, нанятый Брайантом в проводники перед отъездом из форта Ларами. Пайют-христианин, сирота, воспитанный миссионерами… да, Стэнтон о нем слыхал, но прежде его ни разу не видел. Казалось, он слишком юн, чтобы водить путников по неизведанным землям.

– Где Эдвин?

Эти слова сорвались с языка сами собой. В ответ мальчишка лишь покачал головой, и Стэнтон едва не бросился на него с кулаками.

– Он рассказал нам, что Брайант решил идти дальше один, а от его услуг отказался, – пояснил Доннер.

Глубоко засунув руки в карманы, он беспокойно расхаживал по амбару, от стены к стене. Очевидно, Доннеру в эту историю тоже не верилось.

Рид, подступив к мальчишке вплотную, крепко сжал в пальцах его подбородок.

– Брайант не отпустил бы тебя просто так. Чем ты, парень, ему насолил? Обокрасть пытался? Отвечай, да не лги.

Краснокожий откинул со лба прядь волос.

– Я ничего не крал, клянусь.

– Но он тебя не отпускал. Тут ты соврал, верно? Ты просто сбежал. Струсил.

Мальчишка снова поник головой, пробормотав что-то нечленораздельное. Рид оглянулся на остальных.

– Ну что ж, осталось только решить, что делать с ним будем.

– Здесь оставим, что же еще? – откликнулся Доннер, остановившись перед Ридом. – С собой взять его мы не можем.

Стэнтону снова вспомнились стертые едва не до мяса запястья одичавшего старателя, заключенного Бриджером в импровизированную тюрьму. Неужто им хватит совести так запросто оставить мальчишку в руках Джима Бриджера?

– А отчего бы не взять? – возразил Кезеберг. – Трус или нет, здешние земли он знает, а проводник нам не повредит. Пускай-ка он к Гастингсу нас ведет! Вот и будет ему наказание за то, что бросил белого человека в глуши.