- Джейсон, это не правильно! Так не должно быть! Скажи своему другу, чтобы они прекратили все это, потому что я против! У меня нет никаких претензий, слышишь? Мы сами решим все вопросы с ним!

- Боюсь, что так просто спустить эту ситуацию на тормоза уже не получится, крошка.

Мир потемнел перед моими глазами, но я отчаянно цеплялась за реальность, быстро вытирая ладонью текущие по щекам слезы.

- Что же мне делать, Джейсон?

- Думаю, тебе стоит самой поговорить с начальником участка! Объяснить ситуацию и сказать, что у тебя нет претензий к Генри…

Глава 7.

Джейсон тут же продиктовал адрес, вкрадчиво уточнив:

- Ты сейчас поедешь туда?

- Да! Через 10-15 минут буду там! Предупреди своего друга!

- Конечно, крошка, конечно.

Но сползая с кровати со стонами и слезами, я и представить себе не могла, какой пыткой будет даваться мне каждый шаг!

Если Русалочка мучилась так же, променяв рыбий хвост на ножки, то я понимала, почему она предпочла потом умереть.

Меня просто шатало из стороны в сторону, и мир постоянно пытался убежать из-под ног, когда я с трудом натянула на себя вчерашнее платье, не в силах даже подумать о том, чтобы идти на своих каблуках.

Сжимая колени, чтобы не было так больно от каждого движения, словно сломанная гейша мелкими неуверенными шажками, я пробиралась к выходу, держась руками за стенку.

Я не могла сказать, сколько было времени, и было ли это утро или вечер, когда с трудом нашла выход, вытирая слезы, и держась за перила так, что костяшки пальцев белели, когда наконец ступила босыми ногами на тротуар, замечая, как на меня оборачиваются люди, спешащие по своим делам.

Должно быть, я выглядела просто ужасно и убого, потому что не успела я доползти до дороги, как возле меня остановилось желтое такси, и пожилой мужчина, вылетел из машины, бросившись ко мне:

- Что с тобой, дочка? – его теплые руки бережно обхватили меня, пытаясь разогнуть, но я не могла идти прямо, прикрывая пульсирующий от боли живот обеими руками.

- Я в порядке… - еле смогла выдохнуть я, чувствуя, как холодный пот выступил на моих висках и спине, - Вы свободны? Мне нужно съездить по одному адресу…

- Свободен, но кажется тебе нужно срочно показаться врачу!

Я попыталась улыбнуться этому милому мужчине, глаза которого смотрели на меня так тепло и с искренней тревогой, но у меня ничего не получилось, когда он повернул меня снова к клинике, откуда я смогла с трудом выбраться, проделав ужасно долгий путь, полный жутких мучений:

- Идем, я помогу тебе дойти до клиники!

- Нет-нет! Мне нужно ехать! Мой…. – я вздрогнула, не зная, как мне теперь называть Генри. Был ли он моими другом? Парнем? Просто знакомым? Ведь я понятия не имела, что было в его голове, да и моей тоже, - …друг… в опасности! Я должна помочь ему! А потом в клинику…не сейчас….прошу вас!

Мужчина смотрел на меня какое-то время, и я не отводила свой взгляд от его добрых карих глаз, пока он наконец не кивнул, сдавшись:

Я благодарно улыбнулась.

Вернее попыталась это сделать, когда мужчина осторожно поддерживал меня, пока я еле как плелась до машины, а потом пыталась залезть на заднее сиденье, понимая, что я не в состоянии принять сидячее положение, не отключившись от боли.

Приступы боли становились все сильнее, но теперь они накатывали, словно адские волны, когда я чувствовала, как меня бросало в холодную дрожь на начале этой волны, которая проходила, опаляя пламенем внутренности, и заканчивалась тошнотой и головокружением.

Хуже, чем сейчас я ещё не чувствовала себя никогда в своей жизни.

Но Генри нужно было помочь!

И, лежа на заденем сидении такси, обхватывая свой живот руками, я пыталась не вспоминать, что случилось на открытии клиники: ни про невесту, ни про то, что случилось потом в туалете.

Меня охватывало странное чувство паники оттого, что я не понимала этого всего.

Генри совсем не казался злодеем и тем, кто способен причинить столько боли по собственной вине…возможно причиной тому была его злость на то, что я не выслушала его, подогретая спиртным?

Странно, но даже сейчас, находясь в жутком состоянии, я не была зла на него.

Теперь я его боялась, ибо знала, что ярость Генри способна вылиться во что-то гораздо более ужасающее, чем просто крики и проклятья.

- Дочка, мы на месте, - пожилой водитель склонился надо мной, выглядывая поверх своего сиденья и хмурясь, - Ты уверена, что тебе нужно идти именно сейчас?

- Да, да, спасибо… - я закопошилась, чувствуя, как прилипли прядки волос к мокрому холодному лбу, пытаясь как-то выползти из машины, чтобы не сделать ещё больнее, чем было, - Можно вас попросить немного подождать меня здесь? Я решу некоторые вопросы и сразу вернусь.

- Конечно! Идем, я помогу тебе.

Я хотела было сказать, что не нужно, но мужчина уже выскочил со своего места, открыв дверь и осторожно помогая выбраться мне, недовольно цокая, когда увидел, что я иду босиком по асфальту

- ..не могу ходить на каблуках, а другой обуви не было, – виновато пробормотала я, надеясь, что меня не примут за сумасшедшую в полицейском участке.