Подавленный и молчаливый Ричард остался, не виня в этом никого и уйдя глубоко в себя.

Дав Ричарду немного снотворного, чтобы брат спокойно спал и набирался сил в преддверие большой и тяжелой работы по спасению его души, я метался в миленькой комнатке своей Рози, не в силах в этот раз отыскать покоя среди фисташковых стен и родного аромата моей девочки.

У меня были ключи от дома, куда я пришел, как всегда незримой тенью, поднявшись сразу в ее комнату, и упав на заправленную кровать, чтобы обнять изо всех сил пышную подушку, которая благоухала моей розой.

Раздор в моей душе был слишком сильный и опасный, чтобы я мог поделиться им с кем-либо в эту секунду. Десятки вопросов кружили в моей голове, не находя ответов и сводя с ума.

Оба моих братьев были больны. Это не могло быть простым совпадением. Это была какая-то страшная тенденция, которую я не мог понять и просчитать. Психические расстройства, подобные тем, что были у Генри и Ричарда не могли возникнуть на пустом месте.

Слишком погрузившись в себя и собственные тяжелые мысли, я не услышал, как хлопнула дверь внизу. Только легкие быстрые шажки не взлетели по лестнице.

Не было слышно звонкого солнечного голоска моей девочки, в которой я хотел раствориться и забыть обо всем, что мучило меня внутри, раздавливая и убивая.

Лишь резко щелкнул выключатель на первом этаже, заливая первый этаж ярким светом и выводя меня из транса собственных мыслей.

- Я знаю, что ты здесь и не нужно прятаться! – раздался грозный голос бабушки Сид, -  Предупреждаю, что в моей руке острый кухонный нож, а во второй я уже набираю полицию, так что лучше тебе самому спуститься!

Глава 60.

- Гребанный стыд…. -  выругался я себе под нос, соскакивая с постели Рози, и пытаясь придумать, что же теперь делать. Спрятаться под кроватью и слиться с пылью, чтобы приехавшие полицейские стали заиками от хохота, когда найдут меня здесь? Или проделать тот же трюк со шкафом, запутавшись в милых платьях Рози?

Ромео с меня был, прямо скажем, никудышный, потому что, мельком выглянув из окна, и посмотрев, сколько предстоит лететь до земли в случае побега, я решил, что отсутствие двух конечностей для меня вполне достаточно, чтобы потерять еще несколько при неудачном полете с подоконника.

Тем временем бабушка начала движение по направлению на второй этаж, громко стуча каблуками по каждой ступеньке и продолжая грозно и твердо говорить:

- Последняя возможность!

- Кто не спрятался, я не виновата, -  хмуро хмыкнул я себе под нос, разворачиваясь к приоткрытой двери и пряча руки за спиной, понимая, что у меня нет другого выбора, как притвориться Ричардом.

Снова.

Да, не самая была удачная идея, и предстояло придумать правдоподобную и душещипательную историю о том, как Рич мог оказаться у Рози в спальне в закрытом доме, а главное для чего, только времени для размышлений уже не было, потому что седые, тщательно уложенные в аккуратный пучок у основания шеи, волосы уже показались в поле зрения.

Серые глаза тетушки Сид округлились так, что вокруг глаз пропали мелкие морщинки, когда она уставилась на меня сквозь приоткрытую дверь, по инерции выставив длинный кухонный нож вперед, словно обороняясь.

- Добрый вечер, тетушка Сид, -  натянул я на своё напряженное лицо улыбку, чуть кивнув, -  прошу прощения за вторжение.

Женщина дрогнула всем телом, чуть прищурившись и глядя на меня так, словно не могла поверить своим глазам в том, что я живой и настоящий. Вероятно, бабушка Рози неплохо знала семью отца, и могла знать и о проблемах Ричарда, а также слышать о том, что эти самые проблемы снова вернулись, потому что только этим я мог объяснить, отчего тонкие изящные руки женщины неожиданно задрожали так, что она выронила нож, который с тупым звоном повалился на пол. Вслед за телефон. И она кинулась ко мне со слезами на глазах.

- я в порядке…  - пробормотал я, склоняясь к ней осторожно, и давая ее рукам обхватить меня за шею, когда тетушка Сид, всхлипнула мне в плечо, потянувшись вверх, чтобы ее дрожащие прохладные ладони легли на мою лицо, опуская к себе:

- Мальчик мой! Неужели это действительно ты, Рэдмонд?

Я шарахнулся от женщины, на секунду решив, что у меня у самого уже явные проблемы с рассудком и восприятием действительности, ведь она не могла знать моего имени! И уж тем более понимать, что перед ней стоит не Ричард…ведь не могла же?!

В этих серых глазах было столько тоски, радости и боли, что я задрожал сам, пытаясь вытолкнуть из себя лишние эмоции и оставить лишь здравый смысл. Только мог ли он помочь в эту секунду?

Прохладные ладони снова притянули меня к себе, и серые глаза словно заглядывали в самую душу сквозь пелену этих искренних горьких слез:

- Когда вы вернулись, мальчик мой? Почему Шанина не позвонила мне? О Господи, с ней все в порядке?!

Голова шла кругом оттого, что женщина говорила о моей маме, не пытаясь перепутать меня с Ричардом. Сердце колотилось в груди слишком громко и истерично, что я едва ли я смог услышать собственный неуверенный шепот:

-…откуда вы?