Читаем Голливуд полностью

В общем, я скоротал время до вечера и отправился домой, положив в карман больше сотни. Попал как раз в толпу возвращающихся с работы тружеников. Жалкое зрелище. Племя обессиленных, злых и нищих людей. Торопящихся домой, чтобы по возможности спариться, посмотреть в ящик и пораньше улечься, чтобы наутро начать все сначала.

Когда я въехал во двор, Сара поливала сад. Она прекрасная садовница. И целительница моих безумств. Она кормит меня здоровой пищей, стрижет волосы и ногти и вообще держит в форме.

Я поставил машину, вышел в сад и поцеловал Сару.

– Ну как, выиграл?

– А как же!

– Звонков не было, – доложила она.

– Неприятная история. После всего, что было, после того, как Джон чуть палец себе не оттяпал и все такое… Жалко его, сил нет.

– Надо было тебе его сегодня зазвать к нам.

– Я звал, но у него нынче свидание.

– С кем?

– Не знаю. С какими-то лесбиянками. Пускай расслабится.

– Ты обратил внимание на розы?

– Еще бы! Великолепные! Особенно красные, белые и чайные. Чайные – мой любимый цвет. Так бы и съел.

Сара отключила воду от шланга, и мы пошли в дом. Жизнь все же не так плоха. Иногда.

А потом кино закрутилось по новой. Как всегда, новость нам сообщил Джон. По телефону.

– Да, – сказал он мне, – завтра возобновляем съемки.

– Я что-то не пойму. Ты же говорил, фильму конец.

– «Файерпауэр» что-то там распродала. Фильмотеку, какие-то гостиницы в Европе. Кроме того, этим ребятам удалось перехватить заем у итальянцев. Говорят, эти итальянские деньжата не совсем стерильные, но деньги есть деньги. В общем, приглашаю вас с Сарой завтра на площадку.

– Прямо не знаю…

– Завтра вечером.

– Ладно, договорились. Где и когда?

От переводчика

И еще. Гарри Фридман упоминает роман о проститутках, по которому хочет сделать с Хэнком еще один фильм. Менахем Голан действительно собирался экранизировать книгу Чарльза Буковски «Женщины».

* * *

Мы с Сарой заняли места в отдельном кабинете. Наступил вечер пятницы, конец недели, в атмосфере сквозило нечто легкомысленное. Мы немножко посидели вдвоем, потом к нам присоединился Рик Талбот. Вошел, сел прямо рядом с нами. Заказал только кофе. Я часто видел, как он по телевидению обозревает события в кино вместе со своим напарником Керби Хадсоном. Они хорошо знали свое дело и нередко по-настоящему загорались. У них это получалось очень весело, и сколько всякие ушлые ребята ни пытались с них обезьянничать, никто не мог их переплюнуть.

Рик Талбот выглядел гораздо моложе, чем на экране. И оказался к тому же очень сдержанным, почти застенчивым.

– А мы часто вас смотрим, – сказала Сара.

– Спасибо.

Потом вошла Франсин Бауэрс. Тоже скользнула к нам. Мы ее поприветствовали. С Риком Талботом она была знакома. Франсин вынула из сумочки блокнотик.

– Послушайте, Хэнк, мне бы хотелось кое-что уточнить насчет Джейн. Она ведь индианка, правильно?

– Полуиндианка-полуирландка.

– А почему она запила?

– Это хороший способ укрыться от жизни и, кроме того, форма медленного самоубийства.

– А вы куда-нибудь ее водили кроме баров?

– Однажды взял с собой на бейсбол. На стадион «Ригли», когда лос-анджелесские «Ангелы» играли с Лигой тихоокеанского побережья.

– И что же?