Читаем Голем 100 полностью

Шима обнаружил там бутылочку, стекло которой от действия света и времени приобрело занятный пурпур­ный оттенок: «Ультра-Вмиг-Эректол». Он попытался вытащить склянку из ячейки, чтобы проверить, не испа­рилось ли содержимое (стекло ведь пористое), но от­дернул руку, получив дьявольски мощный электриче­ский удар — гораздо сильнее, чем нужно бы для просто­го предупреждения.

— Так, теперь понятно, почему тут до сих пор все не разнесли, — буркнул он, потирая руку. — Если бы я все равно попытался хапнуть бутылку, то — ставлю де­сять против одного — лишился бы руки. Хозяин этой аптеки, где бы он ни был, не собирается ничего разбаза­ривать... — Шима крикнул, — Эй, провиз! Есть тут кто? Господин Рубор! Господин Тумор! Или госпожа?

Стены испустили невнятное жужжание:

— Здравствуйте, я ваш Фармац. Чем могу... шлеп- вззз-шлеп... я ваш Фарм... шлеп-вззз-шлеп-взззз-ац... Фар... шлеп-вззз... гу вам... шлеп-вззз... Здрав...

— Боже милостивый! — вырвалось у Шимы от изумления. — Это, черт бы ее побрал, компьютерная аптека двухтысячных годов, и все еще работает!

— Ац... шлеп... Фармац... вззз... Здравствуйте, яваш вззз...

— Ну, скажем, почти работает, но все равно это чудо какое-то. Интересно, откуда берется энергия.

— Фарма...

— Я хочу заказать по рецепту, Фармац, — заорал Шима, — если возможно. Сможете ли вы меня обслу­жить?

— Шиллинги... десять... наличными... в прорезь... шлеп-вззз...

— Шиллинги? Да их прекратили чеканить еще до того, как Ирландская Революционная Армия вышла из игры в...

— Шлеп-вззз... десять... наличными... вззз... про­резь...

Лампочка над прорезью (как на турникете) судо­рожно заморгала, требуя уплаты.

Шима озадачился: судя по виду прорези, ни одна монета в обращении к 2175 году туда бы не прошла. Он уже было повернулся к выходу, негодуя про себя, когда его осенило. Доктор задрал ногу и изо всей силы врезал по монетоприемнику каблуком.

— Преимущества высшего образования, — ух­мыльнулся он. В студенческом общежитии на стенке возле телефона-автомата висел деревянный молоток — чтобы поберечь ноги.

— Шлеп-вззз-шлеп... Не обучен давать сдачу... Нет в программе. Можете взззз по двум рецептам. Шлеп. Я ваш вззз мац. Чем могу шлеп вам?

— У меня необычный рецепт.

— Назовите лекарство шлеп наркотик микстура вззз эликсир вззззз мазь припарка шлеп отрава яд вззз токсин...

— Я хочу то же средство, которое уже заказывали у Рубора Тумора.

— Назовите шлеп личность заказчик.

— Не могу, но зато могу сказать, что средство по рецепту делалось совершенно особое — содержащее прометий. П-Р-О-М-Е-Т-И-Й.

— Содержало ПРОМММММтий.

— Да, лантанид. Редкоземельный элемент.

— Группа шлеп из таблицы элементов. Атомный номер G1. Атомный вес вззз. Продукт распада урана. Шлеп шлеп шлеп. Требуйте справку описание рецепта.

— Требую справку о рецепте.

После короткого молчания раздался новый отчет­ливый голос — женщина деловито спросила:

— Справку о рецепте? Опустите десять шиллин­гов...

Шима снова лягнул автомат.

«В хвост тебя и в гриву», — посетовал он.

— Начиная с две тысячи сотого года описания...

— Нет-нет, — прервал Шима, — начните с послед­них записей и переходите ко все более ранним.

— Опустите десять шиллингов.

— Придется принести киянку! — рявкнул он и сно­ва лягнул.

Деловитой скороговоркой голос принялся читать рецепты из архива, сообщая дату, номер рецепта и со­став выписанного средства. Шима терпеливо слушал долгий перечень со все нарастающим изумлением — старая свихнутая аптека работала без остановки! Инте­ресно, что использовали заказчики вместо шиллингов? «Не могли же они все лягаться! — размышлял он. — Монетоприемник давно бы развалился». Наконец его слух уловил искомую волшебную тарабарщину:

— Хлорид прометия. Пятьдесят гран.

— Стоп! То, что нужно! — завопил доктор Шима и лягнул автомат прежде, чем его снова попросили о де­сяти шиллингах. — Имя и адрес заказчика.

Пауза. И вдруг:

— Жгун, Салем. 666[20], Адовы Врата.

— Так. Черт меня побери, — едва выговорил Ши­ма. — Черт. Меня. Побери.

Идеалисты из КПССБ выстроили через пролив Адовы Врата дамбу наподобие той, что в Зюйдер-Зее, и дотянулии ее до устья реки Гудзон (ее еще называют Северной рекой, потому что она протекала к западу от старого Нью-Йорка. Одно из двух — либо у картографов в старину были паршивые компасы, либо они ненавиде­ли Генри Гудзона).

Постройкой дамбы преследовали следующие три - цели:

— Воспрепятствовать попаданию соленой воды во время приливов в пресный Гудзон;

— Сберечь воды Гудзона исключительно для про­мышленных нужд;

— Обеспечить слив в гавань Нью-Йорка — в верхней и нижней ее частях — «горячих» стоков из атомной электростанции, построенной на дамбе.

Зануды-экологи приставали с вопросами" почему из­водят все живое в гавани ради энергии, от которой людям

ничего не достается; и почему, по крайней мере, теп­лом радиоактивных стоков не греют вечно мерзнущую Гиль.