А до войны музей, которому в этом году исполнится 80 лет, располагался в доме врача Трохимовского, в том самом, в котором родился Гоголь. Во время войны дом был полностью разрушен. Нынешний синенький домик с красной крышей ни по внешнему облику, ни по планировке ничего общего с домом Трохимовского не имеет.

Каждый год музей посещает примерно 20 тысяч туристов. Это, конечно, в несколько раз меньше, чем было в 80-е годы, когда в день только из Москвы несколько автобусов приезжало, но показатель все равно очень хороший, особенно для небольшого сельского музея. Сейчас из России ездят совсем мало и редко, в основном - из Киева, Полтавы, других украинских городов.

Среди сотрудников музея нет ни одного местного. Вот, например, Елена Ивановна - из России, с Урала. Училась в Миргороде в 70-е годы, вышла здесь замуж и осталась.

Елена Ивановна говорит со мной на правильном русском языке, без фрикативного «г», но то и дело автоматически, по привычке переходит на украинский, и «г» в ее исполнении становится фрикативным. Потом спохватывается и снова говорит по-русски. Здесь, на Полтавщине, в отличие от соседних Харькова и Донбасса, как я заметил, вообще не принято говорить по-русски, только по-украински. Правда, знающие люди потом объяснили мне, что я просто не отличаю украинский от суржика.

Сделал для себя небольшое открытие. Оказывается, Гоголь на Украине считается иностранным писателем. В школах его проходят по программе зарубежной литературы. На изучение наследия Гоголя отводится от двух до четырех часов. Нынешние украинские школьники произведений Гоголя практически не знают.

Зарубежный писатель Гоголь. Это как если бы Набоков писал всегда только и исключительно по-английски и никогда - по-русски. Мы бы его, наверное, тоже зарубежным писателем считали.

Решил заодно, раз уж тут оказался, бегло осмотреть экспозицию краеведческого музея. Старые фотографии села. Фотография примерно 70-х годов прошлого века, изображающая пару молодоженов на фоне деревянной ветряной мельницы. Подпись по-украински: с каждым годом молодеет наше прекрасное село. В длинных колбах - образцы местных почв и торфа. На полированной деревянной доске - поясняющий текст про пески и глины. Изображения мамонтов, динозавров, обезьян. Так сказать, древние жители Полтавщины. Цитаты Ленина и Энгельса о зарождении органической жизни на Земле. Два жутковатых муляжа с подписями «кисть руки шимпанзе» и «ступня шимпанзе». Схема, иллюстрирующая появление у обезьян прямохождения. Цитата Энгельса о том, что труд создал человека. Дальше - люди. Палка-копалка, кремниевый топор, наконечник копья. Киевская Русь, феодальная раздробленность, татары, поляки, Богдан Хмельницкий, далее везде. Все, как обычно, как в любом провинциальном краеведческом музее.

Я все еще не оставлял глупых надежд посетить музей-заповедник в селе Гоголево. На автостанции спрашиваю кассиршу, как бы мне туда добраться. Тихо кассирша ответила: никак. Единственный автобус ходит туда утром (для меня - не вариант, надо сегодня же выезжать обратно в Москву). Можно было бы еще с пересадкой, но тот автобус, который идет до места пересадки, тоже ушел и сегодня больше не пойдет. Понятно. А до Полтавы когда автобус будет? Вечером, в шесть (сейчас - полпервого). Можно еще через Миргород, с пересадкой. В два часа. Хорошо, давайте до Миргорода.

В Больших Сорочинцах помимо двух музеев (что для села как-то даже многовато) есть еще знаменитый памятник архитектуры - Спасо-Преображенская церковь, первая половина XVIII века, яркий образец украинского барокко. Времени до автобуса еще много, надо, думаю, в храм сходить.

Стоит ли удивляться, что на воротах церкви висел большой, убедительный, торжествующий замок.

Синим пламенем

Я вернулся в Москву и пошел в только что открывшийся музей Гоголя на Никитском бульваре. Это было 1 апреля, главный день торжеств по случаю 200-летия. В музее проходили гоголевские чтения, ожидалось прибытие мэра, в фойе толпились снимающие и пишущие журналисты. Желающих пригласили на небольшую экскурсию по залам музея. Я, конечно же, желал.

Подлинных предметов - ноль. Все экспонаты типологические. Этот недостаток создатели музея решили компенсировать особой художественной концепцией. Концепция заключается в том, чтобы дополнить экспозицию серией аудиовизуальных, как бы это сказать… в общем, представлений. У экскурсовода в руках был небольшой пульт с кнопочками. Мы входили в очередной зал, экскурсовод нажимала кнопочку на пульте, и начиналось нечто.

Зал «Ревизора». Темно-красные стены, такая же обивка мебели. Экскурсовод нажимает кнопочку, свет гаснет, по потолку бегают красно-белые световые всполохи, из динамика доносятся фразы из «Ревизора», произносимые демоническим голосом. Над кем смеетесь? Над собой смеетесь! Красно-белые сполохи прекращаются, зажигается свет.