Читаем Годы войны полностью

После того как из 38‑й армии убыл 5‑й кавалерийский корпус, она осталась в составе четырех ослабленных дивизий, которые противостояли семи усиленным пехотным дивизиям 17‑й армии врага. Под натиском превосходящих сил противника соединения 38‑й армии стали отходить к Полтаве. Наши войска с боями отступали в полосе местности, которая разделялась рекой Ворскла. Это, естественно, расчленяло силы армии пополам, затрудняло управление войсками и взаимодействие. 226‑я и 169‑я стрелковые дивизии, включенные в состав армии из резерва главкома, своевременно не прибыли и не успели занять оборону у Старых Санжар и у Полтавы.

В это время части 3‑го моторизованного корпуса гитлеровцев повернули от Миргорода на юго–восток. Создалась угроза для наших войск на путях отхода из Решетиловки на Полтаву. Противник пытался ворваться в город с запада. Командование армии тут же сняло с позиций у Белоцерковки 12 танков из 142‑й танковой бригады подполковника В. Е. Григорьева. Танкисты уничтожили до двух батальонов мотопехоты, захватили железную дорогу и шоссе в районе Решетиловки. Экипажи всех двенадцати танков смело громили гитлеровцев. Группа наших танков, возглавляемая капитаном А. В. Вороновым, отбила атаку восьми фашистских танков, обеспечив отход стрелковых подразделений. Другая группа во главе с лейтенантом А. В. Захарчуком прикрывала перегруппировку частей 226‑й стрелковой дивизии. Лейтенант А. В. Захарчук, командир орудия Н. И. Зенушкин, механик–водитель П. Т. Мартынов и стрелок–радист В. И. Стадниченко отважно вели бой с гитлеровцами. Все они погибли и посмертно были награждены орденом Ленина. Ордена Ленина был удостоен и подполковник В. Е. Григорьев, ордена Красного Знамени — капитан А. В. Воронов.

Тем временем командованию армия поступило сообщение о том, что на Полтаву вдоль Ворсклы пробиваются 57‑я и 100‑я дивизии противника. С утра 18 сентября у Мачехи их контратаковали вновь прибывающие в 38‑ю армию соединения.

Командарм генерал Н. В. Фекленко решил атаковать врага у Мачехи по сходящимся направлениям. 226‑й стрелковой дивизии комбрига А. В. Горбатова с танковым батальоном 10‑й бригады предстояло наступать на юг, в направлении Мачехи. Навстречу ей удар должны были нанести от Старых Санжар 169‑я стрелковая дивизия под командованием подполковника Н. Н. Зелинского и 34‑я кавалерийская дивизия, которая была усилена мотострелковым батальоном 10‑й танковой бригады.

Наши атаки начались, когда часть сил была еще на подходе. Дивизии противника в это время тоже перешли в наступление. Разгорелись встречные бои, в которых численное превосходство было на стороне врага.

Как и другим отступающим соединениям, нелегко приходилось конникам 34‑й дивизии. В те дни в ее полках и эскадронах было крайне мало людей. Не хватало боеприпасов. Буквально по нескольку патронов на винтовку оставалось у каждого бойца, на всю дивизию имелось всего десять автоматов. А участки обороны полкам определялись по–прежнему такие, как при полном составе. К тому же зачастую мы не имели связи со штабом армии и не были сориентированы в обстановке. Иногда случалось так, что кавалеристы вели почти круговую оборону. Отрываться от противника приходилось лишь ночью, так как справа, слева и даже у нас в тылу уже был враг. Всякое бывало. Расскажу такой случай.

Когда мы заняли оборону на северо–западной окраине Новых Санжар, мне необходимо было лично встретиться с командующим армией, штаб которой, как нам сообщили, находился в школе в центре поселка. Оставив за себя подполковника И. Д. Беценко, я с ординарцем поспешил в штаб армии. Рассветало. Мы въехали в одну из улиц и тут же увидели танки с крестами на броне. Навстречу бежали немцы и, что–то крича на ходу, открыли огонь.

Нам чудом удалось невредимыми вернуться в расположение дивизии. Спасли, как говорится, добрые кони и высокие подсолнухи колхозного поля.

Из Новых Санжар мы в пешем строю пробивались ночью. Справа и слева от нас двигались вражеские танки, в небо взмывали ракеты, освещая местность. Продвигались мы медленно. Впереди колонны шли комиссар дивизии П. И. Козлов, начальник штаба И. Д. Беценко, комиссар штаба Н. А. Бойко. Все они вселяли уверенность в бойцов, не давали возникнуть паническим настроениям.

Бывший преподаватель военного училища, Николай Алексеевич Бойко умел найти подход к сердцу каждого. А в те дни и ночи это особенно было необходимо. Будучи сам физически сильным, волевым, самостоятельным, Николай Алексеевич отлично сознавал, что люди далеко не одинаковы. Он умел оценить сильные и слабые стороны каждого. Это позволяло ему всегда и в короткое время создать ту здоровую атмосферу в штабе дивизии, во взаимоотношениях с командирами всех степеней, которая имеет первостепенное значение для проявления инициативы, творческих способностей каждого человека. А проявление инициативы, творчества командиров, политработников, всех бойцов в то время было и трудной, и жизненно необходимой задачей. Н. А. Бойко слыл в дивизии как опытный и смелый политработник. В боях он всегда находился там, где было особенно трудно.