Читаем Годсгрейв полностью

– Херня, – Меркурио хмуро повернулся к ваанианке. – Рем и отлить не смел без одобрения Скаевы. Сенат, люминаты, Церковь Аа – это три столпа всей гребаной республики, девочка.

– Не называй меня «девочкой», старый урод, – рявкнула Эшлин. – Мой отец был в сговоре с Ремом, помнишь? Судья ненавидел Скаеву до усрачки. Да, он выполнял приказы консула, но Рем был одним из правоверных Аа, как и Дуомо. Использование Красной Церкви для грязной работы делало Скаеву еретиком в глазах Рема. А если бы он уничтожил Церковь, то перекрыл бы Скаеве доступ к его кучке наемных убийц.

Меркурио почесал подбородок.

– Я думал, что Рем и Дуомо…

– Дуомо тоже покровитель Церкви.

– Я знаю! – огрызнулся Меркурио. – Я тебе не какой-нибудь простофиля и не новичок в этом деле, я епископ Матери Священного ебаного Убийства!

– Вот только наш прославленный великий кардинал никогда не нанимает Церковь для священного ебаного убийства. – Эшлин пролистала гроссбух, показывая непомерные платежи от Дуомо шестилетней давности. – Он просто платит ежегодный взнос из казны Аа. Это обеспечивает его неприкосновенность, понимаете? Так он знает, что Скаева не сможет просто перерезать ему глотку, пока он спит. У кардинала и консула взаимная ненависть, и оба пошли бы почти на все, чтобы убить друг друга.

– …Сдается мне, что записывать все это в гроссбух было фантастически глупой идеей…

– Они прятали его в закрытом хранилище, – сказала Эшлин тенистой волчице. – Внутри логова самых опасных ассасинов в республике. И единственный ключ висел на шее одной из самых одаренных убийц в мире. Учитывая, через что мне пришлось пройти, чтобы заполучить его, возможно, это не так уж и глупо, как тебе кажется.

– …Кстати об этом, маленькая предательница, скажи на милость, почему мы до сих пор тебя не убили?..

– Из-за моего неотразимого обаяния? – Эшлин покосилась на не-кота на плече Мии. – Или, вероятно, просто потому, что я единственная, кто хоть отчасти понимает, какого хрена тут происходит.

– Так что здесь про… – старик моргнул, окинул взглядом комнату. – …Подождите, а где, бездна ее побери, Джессамина?

Мия с Эшлин обменялись долгими смущенными взглядами. Губа Эшлин была разбита и опухла после драки на крыше, ее глаз заплыл и почернел.

– …У нас возникли некоторые… неприятности…

– Просто охренительно, – Меркурио сердито посмотрел на ваанианку. – И ты за это в ответе?

– Если тебе от этого полегчает, Джесс ранила меня первой, – Эшлин пожала плечами. – Просто я ранила ее последней. И… неоднократно.