Читаем Годовые кольца истории полностью

Даже победные войны стоят немалых человеческих жертв, а захваченные рабы не могут заменить погибших бойцов и граждан. Значит, продолжать завоевания в прежних формах невозможно. Но нельзя и оборвать их: оставшиеся без работы профессиональные воины свергнут правительство. Эту дилемму решила гражданская война между консервативной жреческой партией и агрессивным военным сословием. Воины победили, и в 745 году на престол Ассирии взошел самозванец Тиглатпаласар 3 выдающийся полководец и государственный реформатор. Он не только завершит построение непобедимой ассирийской военной машины, но и откроет путь в армию малоимущим гражданам, вооружая и снабжая их за счет государства. Нехватка же рабочих рук в ассирийской экономике будет восполнена политикой “насаху”, массовых насильственных переселений покоренных племен на пустеющие земли Ассирии. С таким тылом ассирийская армия подчинит себе весь Ближний Восток Вавилон, Сирию, Финикию, Элам и Египет.

Но великая империя окажется колоссом на глиняных ногах, ибо ее основа ассирийский этнос вскоре растворится в море “перемещенных лиц”, которые с отвращением подчиняются военно-бюрократической деспотии, искалечившей их судьбы. Поэтому переход к политике “насаху” лишь отсрочит неизбежный конец Ассирии: в 7 веке ее армия потерпит ряд поражений от халдеев Вавилона и мидян Ирана, а имперские подданные, сменившие прежних граждан-патриотов, не станут защищать державу-мачеху до последней капли крови. Ассирия погибнет; ее города будут разрушены, и лишь малый остаток ассирийского этноса сохранится в родных горах, сменив даже свой язык. Такова трагедия народа, обреченного инерцией социального развития на самоубийственную борьбу за лидерство в уходящем мире…

Сходная участь ожидает урартов и эламитов, населяющих, соответственно, крайний север и крайний юг Ближневосточной ойкумены. Если условно сгруппировать здешние народы по возрасту и государственности, то ассирийцы выглядят зрелыми, пожилыми мужами; урарты же рано повзрослевшие юноши, а эламиты неуемные старцы.

Родина урартов страна Биайнили лежит в горной глубинке вокруг соленых озер Ван и Урмия, к северу от Ассирии и к востоку от страны Митанни, от которой урарты унаследовали свой язык вместе с культурой коневодства и искусством воинов-колесничих.

Историческая судьба урартов могла бы повторить судьбу ранних ассирийцев (со сдвигом на тысячу лет), не окажись они ближайшими соседями Ассирии в позднюю эпоху ее безудержной экспансии. Ассирийский натиск вынудил урартов создать военно-государственную машину по ассирийскому образцу, и к середине 8 века соперничество двух держав достигло кульминации. Юное царство Урарту остро нуждается во внешних рынках но выход на “мировой рынок” славного Вавилона закрыт ассирийцами. Поэтому цари Урарту стремятся прорубить окно на запад в Малую Азию и к Средиземному морю. Царь Сардури 2 почти преуспел в этом: он достиг Сирии и заключил союз с Дамасским царством арамеев, давних недругов Ассирии.

Этот успех сделал Урарту опасным врагом ассирийских владык, и первый же поход новой армии Тиглатпаласара 3 будет направлен против страны Биайнили. Ассирийцы пройдут ее из конца в конец с огнем и мечом, и краткая эпоха урартского величия оборвется, ибо ослабевшим урартам станет не под силу сдерживать натиск новых северных варваров-киммерийцев, которые из кубанских степей все активнее проникают вглубь Закавказья. Под их ударами правители урартов станут вассалами Ассирии; затем они подчинятся мидянам победителям страшной Ассирии и грозных скифов. Но это случиться еще не скоро…

А теперь у нас на очереди Элам, единственное (кроме Египта) государство “первого поколения”, сохранившиеся на Ближнем Востоке. Эламиты ровесники древних шумеров, создавшие свою письменность и государственность более чем за двадцать веков до Гомера на восточном берегу Персидского залива. Здешние жители всегда с гордостью сознавали свою культурную обособленность от Двуречья, а сами имели там репутацию злых волшебников. Но политические узы давно связали Элам с Месопотамией в одну систему. То царь Аккада вступает, как победитель, в столицу Элама Сузы, то последний шумерский царь кончает свои дни в эламском плену, то правящий в Вавилоне “варвар”-кассит присоединяет Элам к своим владениям, то ассирийский и эламский цари сражаются между собой за власть над ослабевшим Вавилоном…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука