Читаем Год потопа полностью

У Тоби мутилось в голове после бдения, и она решила, что Адам Первый имеет в виду какого-нибудь ангела, навеянного грибами, или растительный призрак, но это был всего лишь Зеб, запыхавшийся после подъема по пожарной лестнице. Он был все еще в одежде плебсвилля: черный искожаный жилет, засаленные джинсы, потертые ботинки солнцебайкера. Вид у него был как с похмелья.

— Ты что, всю ночь не спал? — спросила Тоби.

— Ты тоже, судя по твоему виду. Устроят мне дома нахлобучку — Люцерна терпеть не может, когда я работаю по ночам.

Впрочем, с виду было не похоже, что его это сильно расстраивает.

Зеб обратился к Адаму Первому:

— Ты хочешь созвать общее собрание или сначала узнать плохие новости?

— Сначала новости, — сказал Адам Первый. — Возможно, их придется подправить перед распространением. — Он кивнул на Тоби: — Она паниковать не будет.

— Ладно, — сказал Зеб. — Вот вам новости.

Он сказал, что получил информацию из неофициальных источников: в поисках истины ему пришлось пожертвовать собой и целый вечер смотреть на пляски девиц в «Хвосте-чешуе», где в свободное время околачиваются какабэшники. Он сказал, что не хотел подбираться к ним слишком близко — он с ними вроде как раньше сталкивался и не хотел, чтобы они его узнали, несмотря на частично измененную внешность. Но он знал кое-кого из девушек и расспросил их на предмет слухов.

— Ты им заплатил? — спросил Адам Первый.

— Бесплатных пирожных не бывает, — ответил Зеб. — Но я не переплатил.

Оказалось, что Бэрт растил коноплю в «Буэнависте». Все как обычно: пустующие квартиры, окна затемнены, электричество уворовано. Прожекторы полного спектра, автоматические поливальные системы, все по последнему слову техники. Но это была не обычная шмаль и даже не супершмаль с Западного побережья: это был совершенно космический сплайс с генами пейота, псилоцибином и даже капелькой айяуаски — они старались использовать только положительные свойства айяуаски, хотя и не смогли полностью убрать ту часть, от которой потом выворачивает наизнанку. Из тех, кто попробовал эту дрянь, куча народу готова пойти на убийство, чтобы ее еще раз попробовать. Ее пока мало, так что на рынке она идет по запредельным ценам.

Естественно, всем руководила ККБ. Сплайс разработали в лабораториях «Здравайзера», а конечный товар какабэшники продавали оптом. Они заправляли этим, как и всей остальной нелегальщиной, через плебмафию. Они решили, что очень забавно будет использовать в качестве марионетки одного из Адамов, да еще растить шмаль в здании, управляемом вертоградарями. Они прилично платили Бэрту, но он решил торговать налево. И это сходило ему с рук, пока кто-то не настучал на него в ККБ. Анонимно. Звонок проследили до мобилки, выброшенной в мусорник. Следов ДНК на нем не было. Голос был женский. Очень сердитый.

Ивона, подумала Тоби. Интересно, где она раздобыла телефон? По слухам, она увезла Бернис на Западное побережье на деньги, которые заплатила ей ККБ.

— Где он теперь? — спросил Адам Первый. — Адам Тринадцатый. Бывший Адам Тринадцатый. Он еще жив?

— Не могу сказать, — ответил Зеб. — Данных нет.

— Будем молиться, — сказал Адам Первый. — Он про нас все расскажет.

— Если он с ними работал, то и так уже все рассказал.

— А он знал про образцы тканей Пилар? — спросил Адам Первый. — Про наш контакт в «Здравайзере»? Про нашего юного курьера с банкой меда?

— Нет, — ответил Зеб. — То было строго между мной, тобой и Пилар. Мы не обсуждали это на совете.

— К счастью, — сказал Адам Первый.

— Будем надеяться на несчастный случай. С охотничьим ножом, — сказал Зеб. — Ты ничего не слышала, — обратился он к Тоби.

— Не страшись! — сказал Адам Первый. — Тоби теперь поистине одна из нас. Она будет Евой.

— Я же не получила ответа! — запротестовала Тоби.

Зевающее животное, прямо скажем, не самое убедительное из видений.

Адам Первый благосклонно улыбнулся.

— Ты примешь правильное решение, — сказал он.

Остаток дня Тоби провела за составлением букета запахов, неотразимо привлекательного для крыс. Эту смесь должны были выложить цепочкой от автомастерской «Бенц» до кондоминиума «Буэнависта». Нужно было ненасильственно переселить крыс из одного здания в другое: вертоградари не считали возможным лишать крова собратьев-тварей, не предложив им эквивалентного жилья.

Тоби взяла обрезки мяса из тех, что Пилар держала для опарышей, немного меда, немного арахисового масла (за которым пришлось посылать Аманду в супермаркет). Немного вонючего сыру; остатки прокисшего пива, чтобы смесь стала жидкой. Когда смесь была готова, Тоби послала за Шеклтоном и Крозье и выдала им инструкции.

— Ух, как воняет, — сказал Шеклтон, восхищенно принюхиваясь.

— Выдержите? — спросила Тоби. — Если нет, то…

— Мы все сделаем, — сказал Крозье, расправляя плечи.

— Можно, я тоже пойду? — пропищал маленький Оутс, который притащился за братьями.

— Без сопливых скользко! Нам таких не надо, — ответил Крозье.

— Будьте осторожны, — сказала Тоби. — Мы не хотим потом найти вас на пустыре. Без почек.

— Я знаю, что делаю, — гордо сказал Шеклтон. — Зеб нам поможет. Мы оделись как плебратва — видишь?