Читаем Год потопа полностью

Когда скальп как следует прирос к голове и цвет кожи выровнялся, Тоби приготовилась вступить во владение своей новой личностью. Маффи объяснила, кем теперь будет Тоби.

– Мы решили поселить вас в салоне красоты «НоваТы», – сказала Маффи. – Там используют много всяких растительных снадобий, так что вы быстро освоитесь с их продукцией. Они растят экологически чистые овощи для своего кафе, очень гордятся этим – у них там компостная куча и все такое. И они пробуют разные новые генно-модифицированные растения, вам будет интересно. Что до всего остального, это такая же административная работа, как любая другая: продукт на входе, добавленная ценность, продукт на выходе. Будете смотреть за бухгалтерией и снабжением, управлять персоналом – Зеб говорит, у вас талант руководителя. Все процедуры и инструкции там есть, надо просто им следовать.

– А продукт – это посетители? – спросила Тоби.

– Точно, – ответила Маффи.

– А добавленная ценность?

– Она неосязаема. Клиентки чувствуют, что после процедур они хорошеют. За такое люди готовы платить большие деньги.

– А как вам удалось меня туда устроить, если не секрет?

– Мой муж – член совета директоров «НоваТы». Не беспокойтесь, я его не обманывала. Он один из наших.

Освоившись в салоне красоты «НоваТы», Тоби вжилась в роль Тобиты, вроде бы текс-мексиканки, но при этом расторопной, умеющей держать язык за зубами администраторши. Дни были спокойны, по ночам – тихо. Правда, салон был обнесен электрической изгородью с четырьмя охраняемыми пропускными пунктами, но охранники проверяли документы у посетителей спустя рукава и никогда не беспокоили Тоби. Режим безопасности тут был не очень строгий. Особых секретов в салоне красоты не держали, и охранники были вынуждены целый день наблюдать вереницу дам, которые торопились в салон, испуганные первыми намеками на морщины и дряблость кожи, а потом покидали территорию уже ухоженными, отполированными, напитанными, разглаженными, преображенными.

Но все еще испуганными. Потому что – кто знает, когда все это повторится снова? Все это. Все признаки того, что ты смертна. Это никому не нравится, думала Тоби. Никто не хочет осознавать пределы, положенные его собственной плотью. Отчего люди не летают. Даже в самом слове «плоть» есть что-то неприятное, мокрое.

«Мы продаем не просто красоту, – говорилось в должностных инструкциях салона «НоваТы». – Мы продаем надежду».

Среди клиенток попадались очень капризные. Они не могли понять, почему даже лучшие процедуры в «НоваТы» не сделают их снова двадцатилетними.

– Наши ученые работают над секретом вечной молодости, – успокаивала их Тоби, – но пока не добились полного успеха. Еще несколько лет, и…

Сама она в это время думала: если хочешь остаться вечно молодой, прыгни с крыши. Безотказный способ остановить время.

Тоби очень старалась убедительно выглядеть в роли менеджера. Она эффективно управляла салоном, внимательно прислушивалась и к сотрудникам, и к посетителям, при необходимости выступала посредником и улаживала конфликты, культивировала эффективность и тактичность. Ей очень помогал опыт, приобретенный в роли Евы Шестой: за те годы она открыла в себе умение смотреть на собеседника большими серьезными глазами, словно он говорит что-то очень интересное, и молчать.

– Помните, – наставляла она сотрудниц, – каждая клиентка хочет чувствовать себя принцессой, а все принцессы – люди властные и капризные.

Она хотела сказать «не надо только плевать им в кашу», но это не укладывалось в создаваемый ею образ Тобиты.

Если выдавался особенно тяжелый день, она развлекалась, выдумывая заголовки таблоида: «Труп светской львицы найден на газоне. Подозревается ядовитая маска для лица». «Смерть в результате пилинга. Виноваты мухоморы». «Трагедия в бассейне». Но какой смысл отыгрываться на клиентках? Они всего лишь хотят чувствовать себя хорошо и быть счастливыми, как все люди на свете. Что толку злиться на них за одержимость разбухшими венами и дряблостью живота?

– Розовый цвет должен настраивать нас на безмятежный лад, – говорила она своим девушкам, отыгрывая официальный корпоративный сценарий «НоваТы».

А потом то же самое говорила себе. Почему бы и нет? Розовый цвет всяко лучше желчно-желтого.