Читаем Год под знаком гориллы полностью

В некоторых случаях Младший, а иногда какая-нибудь другая горилла, подойдя футов на шестьдесят или еще ближе, трясли головой. Это был странный жест, казалось, означавший «я не имею враждебных намерений». Чтобы узнать, как поступят обезьяны, если повторить их жест, я дождался момента, когда Младший был в тридцати футах от меня и смотрел на меня очень внимательно, пока я перематывал пленку в аппарате. Когда я начал трясти головой, он медленно отвернулся, думая, вероятно, что его пристальный взгляд я принял за выражение угрозы. Когда же я в свою очередь уставился на него, он потряс головой. Мы проделывали это минут десять. Один раз, тряся головой, Младший расслабил мускулы нижней челюсти и зубы его застучали друг о друга.

Позже, когда я нечаянно встречался с гориллами на близком расстоянии, я тряс головой, чтобы успокоить их, и они, казалось, понимали мои мирные намерения.

Одной из моих задач было определение приблизительного возраста каждой гориллы, чтобы составить какое-то представление о том, как долго детеныши остаются со своими матерями и в каком возрасте обезьяны начинают размножаться. К счастью, перед поездкой в Африку я осмотрел горилл в нескольких зоопарках США и Европы. Сравнивая вес и размер горилл, живущих в неволе, чей возраст был приблизительно известен, с размером живущих на свободе, я вывел примерную шкалу возрастов. Годовалый детеныш весит от пятнадцати до двадцати фунтов, в два года — около тридцати пяти фунтов, в три года — около шестидесяти фунтов, в четыре — около восьмидесяти фунтов, а в пять лет — примерно сто двадцать фунтов. Животные старшего возраста весьма разнообразны по весу в зависимости от пола и индивидуальных особенностей.

В марте 1959 года Док и я увидели одного детеныша в тот день, когда он родился. У меня была возможность наблюдать за его развитием до августа 1960 года, то есть в течение семнадцати месяцев. Я следил также за ростом других детенышей в течение десяти — двенадцати месяцев. Все эти сведения дали мне возможность достаточно точно определять возраст горилл от новорожденного до трехлетки. В течение этого периода жизни молодые животные цепляются за своих матерей или держатся рядом с ними, и я называю их детенышами. В возрасте между тремя и шестью годами гориллы в большей степени, или даже совершенно, не зависят от матерей и самостоятельно ходят с группой. Их я называю подростками.

Сведения, полученные из зоопарков, указывают также на то, что до восьми или девяти лет самцы и самки примерно одного размера. В восемь или девять лет самцы начинают интенсивно расти, что продолжается года два или три. В результате этого совершенно взрослый самец весит приблизительно в два раза больше самки. В возрасте между девятью и десятью годами у самцов на спине появляются серебристые или седые волосы. Следовательно, самцам с черной спиной примерно от шести до десяти лет, а с серебристой спиной — свыше десяти лет. Таким самцам, как Большой Папаша, вожакам групп, по меньшей мере лет двенадцать. Возраст самок не может быть определен сколько-нибудь точно, и любую самку шести лет или старше я просто называю взрослой.

Однажды утром я нашел след одинокой гориллы, ведущий в сторону от четвертой группы. Через час у отвесных скал каньона Каньямагуфа я догнал Чужака. Он заревел и скрылся в подлеске, с треском прокладывая себе дорогу. Спал он один в течение двух ночей, устроив на земле гнездо из ветвей. Затем, к моему удивлению, Чужак пересек свежий след своей группы, очевидно, последовал за ней и вновь присоединился к остальным животным, проведя два дня в одиночестве. Многие, посетившие страну горилл, наталкивались на одиноких самцов, ведущих уединенный образ жизни в лесу. Наиболее широко было распространено предположение, что это жалкие, слабые животные, изгнанные из группы более молодыми и сильными соперниками. Или же, как сказал антрополог Кун в 1962 году: «Молодежь изгоняется из семейного стада примерно в период полового созревания и не потому, что они до этого не могли прокормиться самостоятельно, а потому, что в это время начали вызывать ревность у своих родителей, на манер хорошо известного комплекса Эдипа». Поведение Чужака дало мне первый намек на то, что вышесказанные предположения, как и многие другие идеи относительно горилл, были совершенно неправильны.