Читаем Год под знаком гориллы полностью

Группам VIII и VI я обязан тремя самыми интересными днями, проведенными мною в Кабаре. 22 ноября в 9.45 утра я увидел группу VII1 — она мирно кормилась. Хохлач глядел куда-то вверх по склону холма. Я посмотрел в том же направлении и увидел футах в трехстах от него Диллона, вожака группы VI. Медленно, медленно, почти незаметно группа VIII двигалась в направлении своих соседей. В 10.30, когда между двумя группами оставалось только сто футов, Диллон поднялся, сделал несколько быстрых шагов вниз по откосу и сел на бугорок. Через несколько минут он начал бить себя в грудь и отступил обратно, потом безо всякого предупреждения пошел в направлении Хохлача. Два огромных самца сели спиной друг к другу, разделенные расстоянием в тридцать пять футов, не очень убедительно притворяясь, что не обращают друг на друга ни малейшего внимания. Вскоре несколько членов группы VIII поднялись по склону холма футов на сто и расположились на отдых. К ним присоединился Хохлач. В течение двух часов обе группы отдыхали, каждая сама по себе. Затем группа Диллона двинулась в одном направлении, ни разу при этом не оглянувшись, а группа VIII вскоре ретировалась в другом. Я решил, что на этом их встреча окончилась. В лесу поднимался туман; я вылез из-за бревна, за которым прятался, и отправился домой. Но позднее, к вечеру, обе группы шли параллельно друг другу и устроились на ночевку на расстоянии тридцати футов одна от другой.

На следующее утро в 9.45 я снова нашел обе группы. Между ними было ярдов сорок, причем группа VIII скрывалась в неглубоком овраге. И опять обе группы делали вид, что не замечают соседей до тех пор, пока Диллон не подошел к группе VIII на двадцать ярдов. Хохлач и его группа медленно двинулись ему навстречу. Диллон отступил на сорок футов вверх по склону. Ему было явно не по себе, но его самки и малыши не двинулись с места до тех пор, пока Хохлач не оказался в пятнадцати футах от них, и только тогда они отошли. Животные, продолжая кормиться, к 2.20 дня разошлись в разные стороны. В этот день они больше не встречались, и я считал, что они разошлись окончательно. Я не мог понять, почему члены двух групп не стали общаться между собой, ведь они так спокойно относились к встречам. Но я знал, что гориллы — животные сдержанные и подолгу не проявляют своих эмоций. Они сохраняют внешнее спокойствие, в то время как внутри их бушуют чувства.

На третий день, 24 ноября, группа VI, которая до сих пор проявляла инициативу и поддерживала контакт, быстро прошла восемьсот футов и приблизилась к группе VIII. В 9.30, утра обе группы вышли из глубокого оврага бок о бок, постепенно смешиваясь, и наконец только десять футов разделяло двух самцов с серебристыми спинами. Вскоре вожаки двинулись в противоположных направлениях, а за ними члены их групп. В течение трех часов обе группы отдыхали на смежных участках. Два подростка и два малыша из группы VIM подошли к соседям и уселись рядышком. Тут же два детеныша и подросток из группы VI поспешили вскарабкаться по откосу, поглядеть на пришельцев с расстояния шести футов. Точь-в-точь как человеческие дети, знакомящиеся с новым мальчишкой, появившимся на их улице, подростки из группы VI пытались вовлечь пришельцев в игру. Один из них притворился, что нападает. Его противник повернулся и отбежал на несколько шагов. Другой детеныш съехал по откосу поближе, прыгнул и хотел шлепнуть чужого подростка по ноге, но промахнулся и поскорее отбежал к своим. К сожалению, нашла волна густого тумана, а когда минут через двадцать он рассеялся, детеныши из группы VI уже вернулись к матерям. Около соседей остались два подростка и самец с черной спиной, который подошел позже. В час дня Хохлач поднялся и стал уходить; как всегда, следом за ним двинулись самки и молодежь. Самец с черной спиной и один из подростков все еще медлили, сидя поблизости от группы VI. Их поторопила самка — она подошла к ним и притворилась, что нападает. На этот раз группы расстались окончательно. Я так и не понял, почему они провели эти три дня бок о бок.