– Конечно. Сама выбери себе спальню. Какая из них моя, сразу станет ясно. – Саймон встал и принялся собирать посуду.

– Хлопоты по кухне – моя обязанность, как мы и договорились.

– В следующий раз так и поступим. Но сейчас, уж не обижайся, ты выглядишь ни на что не способной. Так что поднимайся на второй этаж, выбирай себе спальню и отдыхай. Думаю, лучше всего тебе подойдет комната моих родителей, так как в ней есть отдельная ванная. А я должен отвезти продукты в поселение.

– Саймон, большое спасибо.

– Умеешь делать мясной рулет? – спросил он, ставя тарелки в раковину.

– Если ты найдешь мне фарш и все остальные ингредиенты, то я приготовлю лучший мясной рулет.

– Это мое любимое блюдо. Сделаешь его на ужин, и мы в расчете.

Глава 24

На втором этаже сразу напротив лестницы Лана обнаружила главную спальню с огромной кроватью, покрытой темно-зеленым одеялом. Сверху лежали четыре подушки того же цвета с золотой окантовкой, которая соответствовала оттенку обоев на стенах.

Здесь умерли родители Саймона. Ему наверняка пришлось нелегко, когда он приводил комнату в порядок, отмывая от всех следов болезни.

Несмотря на туманящее разум утомление, Лана не могла не отметить заботу, с которой все в спальне оказалось расставлено по местам. Это говорило о том, насколько любящим сыном был Саймон.

А еще он предоставил кров и еду воровке, забравшейся в курятник. Такой поступок сразу напомнил Лане о словах Ллойда во время первого общегородского собрания.

И все же она заперла за собой дверь и наложила блокирующее вход заклинание. А также не сочла излишним подпереть створку стулом.

Темно-зеленая постель манила, обещая покой, отдых и хотя бы временное отрешение от забот. Но, подумав о чистых простынях и о матери Саймона, Лана решительно направилась к примыкающей ванной, чтобы смыть с себя дорожную грязь и пыль. Не дело выказывать неуважение к женщине, чей дом стал безопасным убежищем, пачкая ее постель.

В ванной тоже царила чистота. На полках лежали аккуратно свернутые стопки полотенец. Лана поставила на пол рюкзак, разделась и открыла душевую кабину. Внутри имелось все необходимое: гель, шампунь, даже женский бритвенный станок. Так как собственные запасы беглянка давно истратила, то решила воспользоваться туалетными принадлежностями, а извиниться уже потом.

Пока по телу струилась горячая вода, смывая застарелую грязь, которая осталась даже после быстрого ополаскивания в ручьях, Лана позволила себе проронить пару слезинок. А после решила поддаться искушению – ведь кто знает, когда придется покидать это место, – и обернула волосы одним полотенцем, а тело другим. О, эта благословенная мягкость чистой ткани!

Затем Лана обернулась и принялась рассматривать себя в зеркале. Груди и живот налились, стали большими. Срок беременности уже тридцать три или тридцать четыре недели. Всем сердцем будущая мать чувствовала, что дочь растет сильной и здоровой, ощущала внутри себя разгорающуюся искорку новой жизни, которую необходимо было защитить любой ценой.

Если для этого придется положиться на щедрость незнакомца, то так тому и быть. Само собой, со всей осторожностью.

Взгляд Ланы упал на полочки рядом с зеркалом, где стояли лосьоны, кремы и прочие восхитительные женские косметические средства.

– Мэделин Свифт, – прошептала она, – я крайне тебе признательна и надеюсь, что ты не станешь возражать.

С наслаждением Лана нанесла крем на кожу, почти физически чувствуя, как тело радуется увлажнению. Затем надела висевший на двери халат, так как в рюкзаке давно не осталось чистых вещей.

С чувством глубокой благодарности Лана откинула одеяло, растянулась на простынях, положила голову на подушки и погрузилась в сон.

И резко вскинулась при пробуждении, пытаясь вспомнить, как оказалась в уютной комнате.

Постепенно в сознании всплыли и ферма, и мужчина с суровым лицом, но щедрыми поступками.

Лана поднялась быстро, насколько позволял огромный живот, заправила кровать, повесила обратно халат и оделась.

Тени от солнца подсказывали, что полдень давно миновал. В лесу беглянка научилась довольно точно определять время. А значит, она проспала не меньше двух часов. Если она собирается остаться на ночь – видит бог, ей этого очень хотелось, – то нужно отработать свое проживание.

С проснувшимся любопытством Лана тихо прошлась по второму этажу и заглянула в небольшую ванную в конце коридора, которой явно пользовался хозяин дома. Помещение оказалось гораздо меньше того, которое он предоставил в распоряжение гостьи. На двери висело полотенце, на небольшой полочке под зеркалом стоял стакан с единственной зубной щеткой.

Потом Лана исследовала остальные комнаты. Рядом с ванной располагалась гостевая спальня: вряд ли Саймон пользовался простынями с розовыми цветочками. Следующей шла гостиная с большим диваном и столиком для шитья возле окна. Последней по коридору оказалась комната Саймона. Об этом говорил легкий запах земли и свежескошенной травы, а также беспорядок: незаправленная постель и брошенные на спинку стула рубашки.