Читаем Год на севере полностью

При наряде покрута соблюдаются обыкновенно следующие правила, везде общие для каждого поморского селения. Крутятся в пай обыкновенно четверо: кормщик, тяглец, весельщик и наживочник. Последние трое называются рядовыми и отдаются в полное распоряжение кормщика. От кормщика требуется верное знание местностей всего спопутного Белого моря, а тем более океана и всех его становищ, умение метать снасти (яруса) и способы стряски, осола рыбы, знание воды, т. е, времени морских приливов и отливов и, наконец, лучшие места для лова. Добытый промысел делится на три части: две поступают в пользу хозяина, крутившего народ, за его снасти и суда; остальная треть добычи делится поровну между четырьмя работниками. Кормщик сверх того получает и в свой пай половойот хозяина, то есть еще ровно половину того, что ему досталось из третьей части по разделу, и, сверх того, награду, так называемый свершонок, от 50 до 5 рублей серебром, смотря по способностям своим и по тому, как богат был промысел. То последнее обстоятельство зависит естественно от расторопности самого кормщика и добросовестности в работе остальных троих его товарищей. Зуйки-мальчики не получают на свою долю ничего, кроме мелких, незначительных подарков и возможности с малолетсва приурочивать себя к трудным и дальним работам на тресковых промыслах


- - -

Эти норвежские местечки на языке поморов превратились в Омарфист, Васини Варгаев.


- - -

См. дальше статью «Беломорские суда». (Глава X)


- - -

Многие лопари приучились в последнее время к русским кафтанам, при которых носят ныне и картузы с козырьком по летам.


- - -

Понойи Варзуга - две самые длинные реки Лапландского полуострова - вытекают из высокого болота, лежащего во внутренней части Лапландии. Внутренность эта малообитаема.


- - -

Молодая семга называется тиндой, она нарождается и вырастает выше порогов, мелка и безвкусна.


- - -

Поморским берегом, или собственно Поморьем, на языке туземцев называется западная часть Онежского залива между двумя уездными городами губернии: Онегой и Кемью. Дальние поморы Мезенские и терские обыкновенно зовут этот берег Кемеким. Мы следуем первоначальному названию этого берега по той причине, что поморцами, поморами называются исключительно обитатели Кемского берега.


- - -

Известный обычай сохранять за каждым лицом уличную на смешливую кличку в смысле приватного прозвища, более употребительного, чем по отчеству и фамилии, распространен по всей России, не исключая Сибири. В Архангельской губернии он известен под оригинальным названием «уличного устава», что и соответствует прямо термину казенных бумаг, взятому из латинского языка (privatus). Так же точно такие же вторые прозвища сохраняются и за селениями, помимо их официальных названий.


- - -

Основательница женского монастыря на реке Лексе.


- - -

В 1703 г., при основании Петрозаводска под именем Петровского завода на крестьянах Сумского острога лежала повинность, обязывавшая отправлять там разные работы — с 1706 г. по сентябрь 1714 г., когда эта повинность заменена была взиманием в казну 2000 рублей (не внесшие отбывали работу на заводах).


- - -

По более достоверным письменным свидетельствам видно, что царь подарил кормщику свое мокрое платье, даже до рубашки, выдал пять рублей на одежду, 25 рублей в награду и навсегда освободил от монастырских работ. О последующей судьбе Антипы Панова народное предание повествует следующее: царь Петр, подаривши Антипе свою шляпу, даровал ему вместе с нею право бесплатно пить водку везде, во всех царевых кабаках, во всех избах, где бы и кому бы ни показал он эту шляпу. Панов этим лакомым правом не замедлил воспользоваться и неустанно злоупотреблял им до такой степени, что, наконец, опился и умер от запоев.


- - -

Я был на этих местах, и только по указаниям рассказчика можно с трудом различить уцелевшие признаки царской пристани. Груды камней действительно могли быть навалены руками человеческими. Все рассказываемое здесь происходило в 1702 году.


- - -

Деревушка эта — собственно Важмо-салма — лежит у проливца на юго-восточном углу Выг-озера, в 27 верстах от Нул-озера. Здесь царь подарил хозяину дома, в котором останавливался, кафтан.


- - -

Орешек, названный им потом Шлиссельбургом — ключом-городом, и крепость Нотсбург при устье Невы.


- - -

Перейти на страницу:

Похожие книги

Конфуций
Конфуций

Конфуцианство сохранило свою жизнеспособность и основные положения доктрины и в настоящее время. Поэтому он остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая и других стран Дальнего Востока, но и всего мира. Это происходит по той простой причине, что Конфуций был далек от всего того, что связано с материальным миром. Его мир — это Человек и его душа. И не просто человек, а тот самый, которого он называет «благородным мужем», честный, добрый, грамотный и любящий свою страну. Как таким стать?Об этом и рассказывает наша книга, поскольку в ней повествуется не только о жизни и учении великого мудреца, но и приводится 350 его самых известных изречений по сути дела на все случаи жизни. Читатель узнает много интересного из бесед Конфуция с учениками основанной им школы. Помимо рассказа о самом Конфуции, Читатель познакомится в нашей книге с другими китайскими мудрецами, с которыми пришлось встречаться Конфуцию и с той исторической обстановкой, в которой они жили. Почему учение Конфуция актуально даже сейчас, спустя две с половиной тысячи лет после его смерти? Да потому, что он уже тогда говорил обо всем том, что и сейчас волнует человечество. О благородстве, честности, добре и служении своей родине…

Александр Геннадьевич Ушаков , Владимир Вячеславович Малявин , Сергей Анатольевич Щербаков , Борис Поломошнов , Николай Викторович Игнатков

Детективы / Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Боевики
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное