Читаем Год левиафана полностью

Дэкстер перехватил брыкающуюся Хильди поперёк талии и утянул в тень ближайшей подворотни.

– Тсс! Не кричи. Я помочь хочу.

– Там! Там! Эспен… Он… Ты видел?! Откуда ты вообще здесь? Почему дал Кристеру меня увести?! – Вопросы сыпались из неё, перемежаясь с судорожными всхлипами.

– Успокойся. – Брат-небрат скинул в снег заплечную торбу и обнял Хильди, поглаживая по спине. – Всё нормально, всё хорошо. Ничего страшного. Многие женщины проходят через это.

– Через это?!

– Ну тише, тише. Если разобраться, то сканд Вускессен не так уж стар и довольно хорошо выглядит, согласись?

– Ты совсем идиот, что ли?

У Хильди перед глазами встало растрескавшееся обмороженное лицо, покрытое инеем… Тошнотворный ком не заставил себя ждать, собравшись у горла. Она снова громко всхлипнула.

– Ой да хватит уже! – не выдержал Дэкс. – Ну переспала ты со стариком! Что с того? Я не сержусь. Я всё понимаю. Так надо было.

– Д-дэкс? – То ли от изумления, то ли от холода Хильди аж заикаться начала. Она чуть отклонилась, пытаясь понять, что он без шуток сказал всё это.

– Зато теперь можно жизнь начать сначала! Ты и я! Вдвоём. Снимем новое жильё. В хорошем доме, где не дует из щелей. Что ни говори, а казначей оказался довольно щедр. Я с долгами рассчитался!

Он оторвал её от земли, явно намереваясь покружить на радостях, которые Хильди абсолютно не разделяла.

– Отпусти.

– Ты спасла нас, Хильди!

– Отпусти. Меня. Сейчас же! – И столько злобы было в её голосе, что Дэкс наконец услышал и даже отошёл на шаг. – Ты потому и не вышел, не помог мне, когда Кристер меня увёз, да?! Ты заранее знал, что он приедет… потому что сам об этом с ними договорился? Сколько? Сколько Эспен тебе заплатил?

– Девяносто пеннингаров. Девяносто, представляешь?

«Даже меньше, чем ежемесячный взнос в Сопротивлении», – промелькнула горькая мысль.

– За что, Дэкс?

– Ну, Хильди…

– За что?!

– За жизнь нашу! Новую!

Она неверяще покачала головой, выдохнула:

– Гнусная же ты сволочь…

Радостная улыбка сползла с его лица, но Хильди не дала ему и рта раскрыть – ударила кулаком в грудь, а затем ещё раз и ещё. Дэкстер болезненно охнул, скривился – видимо, она попала по и без того отбитым рёбрам.

– Ты же говорил, что будешь всегда заботиться, оберегать меня! – Слёзы снова бежали по щекам. – Говорил, что любишь! А сам продал? Когда же ты стал таким?!

Он пожал плечами, а затем снял с себя плащ и накинул ей на плечи.

– Пойдём. Нужно убраться отсюда подальше, пока нас не схватили.

Дэкс, закинув за плечо свою торбу, подтолкнул Хильди вперёд. Она с трудом передвигала ноги, молчала, погружённая в тягостные мысли.

«А ведь он даже не знает, что Эспену я нужна была совсем для другого».

Она прижала руки к груди, где совсем недолго жил странный, но такой важный огонёк.

«Академия. Ректор. Торвальд, – повторила она несколько раз про себя. – Торвальд всё исправит».

– Ты была права, не стоило мне связываться с «Птицей», – ёжась от холода, произнёс Дэкстер. – Знала бы ты, как затягивает пенни-бинг! Первый выигрыш вызывает ликование, восторг. Второй, третий… После пятого в душе селится твёрдая уверенность в своей удаче. Предвкушение пусть не богатой, но хотя бы нормальной жизни сладко нашёптывает: «Бросай кости! Ещё… ещё…» А потом вдруг раз! – и ты уже должен всем вокруг.

– Печально, – со стылым равнодушием в голосе отозвалась Хильди.

– Ещё печальнее, когда по твою душу приходят наёмники. Из тех, что вытрясают не только пеннингары, но и тело. Угрожают семье… тебе угрожают, понимаешь? Сканд Вускессен гораздо, гораздо лучший вариант в такой ситуа…

– Да заткнись ты.

Но Дэкс словно не слышал:

– Надежды разбиты, долги с каждым днём множатся… Нет, маленькая, это даже не печально. Это просто полный швахх! Пучина, в которой барахтаешься, но никак не можешь всплыть.

– Да что ты знаешь об этом?! – воскликнула Хильди, бросая на Дэкса гневный взгляд. – Пучина – это когда воды озера настолько холодны, что всё тело горит огнём! Когда тяжёлая одежда тянет вниз, а одеревеневшие пальцы не могут расстегнуть ни одной пуговицы! Когда последний вздох вылетает из тебя пузырьками, а свет солнца заслоняют льдины! Когда…

Дэкс неожиданно обнял её, не дав закончить. Прикоснулся щекой к щеке и тихо прошептал:

– Мы оба утонули, Хильди. И у каждого из нас своё собственное озеро Мутт.

Он вздохнул, отстранился и, передёрнув озябшими плечами, окинул взором улочку.

– Так дальше не пойдёт. Я сейчас. Подожди здесь, ладно? А потом мы свалим из этого паршивого городишки. – Он бережно погладил заплечный мешок, хитро улыбаясь. – Заживём, Хильди. Теперь заживём.

– Поедем в столицу? – с надеждой спросила она. Ради такого она бы немного потерпела его присутствие.

– Нет, конечно. На север. Переберёмся через границу, в Гардарику. Начнём всё заново.

– Но мне надо в Грантрок…

– Нет. Не надо. Хватит с нас магов. Мы уедем на север, – твёрдо заявил Дэкс, клацнув зубами от холода. – Подожди здесь, Хильди. Я раздобуду себе что-нибудь из одежды.

И он скрылся за забором, окружавшим ближайший дом… чужой дом.

«Он ещё и ворует».

Хильди потёрла виски.

«Когда он стал таким? Или всегда был…? Да какая теперь разница!»