Читаем Год Иова полностью

Мне не нужен твой завтрак. Не хочешь быть со мной? Ладно, я тоже не хочу быть с тобой. — Голос его дрожит, в глазах блестят слёзы. — Не хочу тебя ни видеть, ни слышать.

На этот раз он забывает манерно развернуться. Он шагает прочь.

Я иду на работу, — кричит он из гостиной, и хлопает входной дверью.

— У тебя сегодня выходной, — говорит Джуит в пустоту.

Он открывает шкафчик для щёток. Он завален всяким хозяйственным хламом. Джуит вдыхает терпко пахнущие частицы моющего порошка. Он отвязывает с крючка голубую губку на длинной рукоятке.

— Магазин сегодня закрыт. — Он вытирает пролитый кофе, споласкивает губку в раковине и убирает её. Он досадует на себя за то, что не порвал и не сжёг это приглашение. На самом деле он едва ли обратил внимание на этот конверт. Он морщит лоб и качает головой. Он даже не выкинул приглашение, а просто выронил его из пальцев. Последнее время он нередко бывает таким безразличным и безучастным. Просто в последнее время ему приходиться волноваться по поводу более важных вещей. Отчасти это из-за Сьюзан — его удручает её болезнь и его беспомощность — ведь он не может остановить того, что происходит с сестрой. Но безразличие возникло ещё раньше — когда он обнаружил, что стареет, что годы всё прибавляются и прибавляются, но сумма остаётся равной нулю.

Он кладёт два яйца обратно в холодильник и готовит себе одному, чего делать не любит, потому что чувствует себя бесполезным. Он не создан для того, чтобы жить для себя одного и ради себя одного. Но уж нет, больше ему не хочется никакого веселья — по крайней мере такого, которое имел в виду Билл. И теперь, когда он стоит на кухне, освещённой утренним солнцем, от этой правды у него мурашки по коже. Те вещи, которые говорит ему Билл при вспышках гнева, он уже с некоторых пор говорит всерьёз. Чтобы Билл продолжал чувствовать себя счастливым, Джуит должен превратиться в домохозяйку. Это, казалось бы, замечательно, однако последнее время ему всё чаще и чаще приходится притворяться перед Биллом. Прошлым летом Джуиту не хотелось ехать в Орегон на шекспировский фестиваль. Берег и океан, мимо которых они проезжали, были прекрасны. Однако спектакли казались ему однообразными, избитыми и объезженными. Прошлой зимой ему казалось, что те балеты, оперы и симфонические концерты, на которые они ходили, он смотрел и слушал множество раз. С Биллом он этим не поделился. Да и незачем было делиться. Тебе больше не хочется никакого веселья?

Он ставит поднос с тарелкой и кружкой кофе на обеденный стол и усмехается глупости Билла. Он чувствовал вину перед Биллом за то время, которое ему приходится проводить не с ним, а у Сьюзан. Крайности, на которые он из-за этого шёл, чтобы развлечь Билла, были нелепы и бесполезны. Ты нигде со мной не бываешь. Он садится за стол и безрадостно ест. За исключением тех недель, когда Сьюзан проходила курсы химиотерапии, Джуит проводил выходные с Биллом — сегодня они хотели отправиться в «Куин Мэри Тур» — в «Мир Океана», на Ноттс Берри Фарм, в Диснейленд. Но ни дельфины, что плещутся в лазорево-голубых бассейнах, ни механические гиппопотамы, что разевают пасть, когда на них натыкаются отдыхающие в лодках на манер африканской пироги, ни инсценированные перестрелки ковбоев не отвечали потребностям Билла. Во время «Юниверсал Студиоз Тур» Билл то и дело заговаривал с незнакомцами в широкополых шляпах, тёмных очках и бермудах и возбуждённо рассказывал им о том, что Джуит однажды снимался здесь в фильме. Незнакомцы из Миссури и Японии, Голландии и Айдахо откликались на эти рассказы утомлёнными улыбками, так словно Билл был безобидным психом или умственно отсталым. Джуита от этого передёргивало, и позже он ругал Билла. Напрасно. Ведь это был единственный день из тех скучных будней, на протяжении которых Билл так мечтал повеселиться.

Печально покачав головой, Джуит тушит сигарету в маленькой красной кухонной пепельнице, встаёт со стула, относит тарелку, кружку и вилку в раковину, моет их, вытирает и убирает в буфет. Сейчас он в может играть ни в театрах-ресторанах, ни в обычных театральных постановках — сейчас, когда Сьюзан так в нём нуждается. Ему сейчас подойдут лишь короткие телевизионные роли. Но эти роли не предполагают каких-либо вечеринок. А Биллу нужны вечеринки. Если жалкое упоение тем, что он близкий друг Джуита и об этом все знают — всё, что ему нужно от вечеринок, то пусть будет так. Джуит чистит сковороды и вешает их на крюки над плитой. Их медные днища сияют. Он обрызгал поверхность плиты, дверцы буфета и холодильника моющим средством и насухо вытер их бумажными полотенцами. Он ведь с первой минуты знал, что Билл находит в актёрах особый шарм. Может быть, он и любит Джуита ещё по какой-то причине. Но он никогда не говорил о ней. Джуит сомневается в этом. И сомневается в том, что это имеет значение. Он выбрасывает использованные бумажные полотенца и ставит баллончик с моющим средством на тёмную нижнюю полку.