Читаем Год Иова полностью

Отец поднимался к нему по длинным пыльным лестничным пролётам. Подниматься наверх было трудно, а кроме того он был зол — поэтому тяжело дышал. Маленький театр так и назывался — «Чердак». Это была большая комната на верхнем этаже многоэтажного здания, в котором располагались конторы, в конце Маунтин-стрит в Кордове. В этом театре играли молодые актёры, которых упорно не принимали на работу в знаменитые «Подмостки Кордовы». Пол, стены, потолок чердака и даже слуховые окна — всё было выкрашено чёрной краской. Стёкла входных дверей на лестничной клетке тоже были чёрными. Они репетировали триллер, историю красивого юноши, который женился на одиноких богатых вдовах и убивал их ради денег. Это была первая большая роль Джуита вне школьных стен. Освещение было тусклым, зловещим. Когда отец Джуита открыл двери, в помещение ворвался яркий свет, на фоне которого вошедший выглядел тёмной фигурой. Но Джуит, конечно, знал, кому она принадлежала.

— Это мой отец, — сказал Джуит.

Он встал с резной софы, на которой сидела актриса средних лет с чашкой так называемого чая. Из мрачного освещения сцены он вышел на светлый прямоугольник, который тянулся по полу от входной двери.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не хочу говорить об этом здесь, — сказал ему отец, переводя дыхание. — Пойдём со мной. Возьми куртку. Идёт дождь. Ты уже сюда не вернёшься.

Он посмотрел в полумрак за спиной Джуита. Вряд ли он что-то разглядел.

— Я забираю Оливера с собой. Это семейное дело, прошу меня извинить.

Его манеры никогда не изменяли ему. Джуит нашёл свою куртку в куче других на полу и вышел на лестничную площадку. Его отец аккуратно закрыл за ними дверь. — Пойдём, — сказал он.

— Да что случилось? — спросил Джуит, надевая куртку.

— Уж больно захудалое место для театра. — Отец Джуита начал спускаться вниз. — А ты всегда рассказывал о ярких огнях.

Он покосился на засиженную мухами лампочку в сорок ватт на потолке. Его голос отдавался эхом в холодных стенах.

— Уж больно мрачная атмосфера. И ты хочешь провести в ней всю жизнь?

— Что-то со Сьюзан? — спросил Джуит. Со Сьюзан всегда что-то случалось.

— Что-то с тобой, — ответил его отец. — Идём же.

Джуит насторожился. Никогда раньше отец ни слова не говорил в пику амбициям сына. Эндрю Джуит был здравомыслящим человеком, но если его сын пожелал стать актёром, а дочь — художницей, пусть это будет на их усмотрение. Он вовсе не относился к этим желаниям холодно. Он доброжелательно прислушивался к их чаяниям и надеждам, гордился их маленькими победами, симпатизировал тому, как они преодолевали трудности. Правда, в последний раз это было давно. В силу обязанностей, которые возложило на него военное положение, он мало времени уделял семье. К этим обязанностям он относился серьёзно. Из-за того, что он совмещал юридическую практику с этой работой, у него оставалось не так много времени даже на сон. Он ждал Джуита на нижней ступени лестницы.

— Ты знаешь Гарольда Кокрейна?

Это был настоятель церкви Св. Варнавы, аккуратный и худощавый, с тонкими усиками и в очках без оправы. Он владел агентством по продаже автомобилей и служил заутреннюю молитву по воскресеньям высоким писклявым голосом. Джуит кивнул:

— Конечно.

— Он работает в призывной комиссии, — сказал Эндрю Джуит и стал спускаться по следующему лестничному пролёту.

Джуит похолодел.

— Ты знал об этом? Думаю, ты должен был это знать, — сказал Эндрю Джуит.

— Я не понимаю, — сказал Джуит.

Он остановился на площадке и смотрел, как его отец спускается вниз, останавливается и оборачивается к нему. Джуит спросил:

— О чём ты говоришь?

— Он позвонил мне сегодня, — ответил Эндрю Джуит. — И попросил прийти на призывной пункт. Я пришёл. Он показал мне твою бумагу.

— Нет. — Джуит схватился рукой за липкие деревянные перила. — Он не имел права. Это незаконно.

Эндрю Джуит разочарованно улыбнулся.

— И что же ты предлагаешь? Чтобы я отвёл его в суд и разнёс эту историю по всем газетам? Не думаю. — Он отвернулся. — Он счёл, что обязан сказать мне об этом, как другу.

Теперь он пропал из виду. Он уже спускался по следующему пролёту. Джуит тупо спускался следом.

— Как отец отцу.

Звук шагов прервался. Он ждал. Джуит спустился на третий этаж. Он посмотрел на своего отца.

— Он сделал это и ради тебя, — сказал Эндрю Джуит. — Потому что ты вряд ли осознавал, что делаешь.

— Это не его дело, — сказал Джуит.

— Он не хочет, чтобы ты оказался в тюрьме, — сказал отец. — Лгать, чтобы уклониться от призыва в армию — серьёзное преступление.

Джуит не хотел этого говорить, но ничего другого ему на ум не приходило.

— Я не солгал. Я сказал правду.