Читаем Год 250 полностью

Или не стоит их переучивать? Ведь если ужесточить воинскую дисциплину, то легионеры бунтуют и полководец лишается головы. Не проще ли принимать в имперские войска массу варваров - готовых бойцов - и постараться превратить этих волков в овчарок? Варвары рвутся в империю, привлеченные ее легендарным богатством, но служба в легионах открывает самый верный путь к этому богатству. Такой стиль рассуждений не нов, примерно так же рассуждал Марий, когда открыл доступ в армию римским пролетариям, чтобы те не бунтовали без толку в городе, подстрекаемые народными трибунами или подкупаемые сенаторами. Кто сыграет роль нового Мария теперь, в эпоху кризиса той империи, основу которой заложил старый Марий? Такие люди есть, их немало, все они уже в зрелом возрасте, хотя никто из них не знает о своей будущей императорской судьбе. Вглядимся в их лица и дела - это их труд продлит существование Римской империи еще на два столетия.

Вот Марк Кассиан Латиний Пос-тум - военный наместник на Рейне; он отчаялся сохранить империю как целое и хочет спасти хотя бы ее дальний, полуварварский запад - Галлию, Иберию, часть Германии. Здесь он создаст по римскому образцу галльскую державу и будет успешно править ею. Через двадцать лет, когда император Аврелиан неожиданно преуспеет в восстановлении Римской державы, преемник Постума Тетрик бросит своих бунтующих солдат, сдастся Аврелиану и таким образом вернет Галлию в имперское лоно. А еще через два века, когда империя окончательно погибнет, тогда именно здесь, в Галлии, сохранится последний ее побег - галло-римское королевство Сиагрия, которое позднее растворится в новой, уже чисто варварской державе франков.

Вот Публий Лициний Игнатий Галлиен - самый молодой и неукротимый поборник имперского единства. В течение пятнадцати лет он будет неустанно отражать варварские набеги, сокрушать одного за другим самозваных императоров в Иллирии, Паннонии, Мезии, Италии, отражать грозный натиск персов в Малой Азии вместе со своим другом - арабским полководцем Оденатом. Галлиен укротит отчасти экономический произвол, италийской земельной аристократии; он исключит сенаторов с военной службы, он впервые создаст в римской армии мощные конные корпуса из варваров... Только преждевременная смерть лишит его заслуженного титула "Реститутор Орби" - "Восстановитель Мира", который достанется его соратнику и преемнику - Аврелиану.

Луций Домиций Аврелиан прославится больше всех. Он окружит Рим стеной, чего не требовалось в течение шести веков, но теперь это необходимо для спасения столицы от варваров и узурпаторов. Он вынужден будет отдать Дакию на произвол варваров, но сумеет сохранить Мезию, Паннонию, Иллирию и Далмацию. Он удержит Северную Африку, вернет Галлию и Иберию в рамки империи и сокрушит эфемерное арабское королевство Пальмира, основанное Зенобией - самовольной и талантливой вдовой победителя персов Одената.

Все это будет, но будет и другое - приобщение новых варваров к имперскому образу мышления. Для этого недостаточно ввести их в армейскую систему Рима; нужен некий переворот в идеологии, который позволил бы свеву и карпу, аламану и готу почувствовать себя частью единого целого вместе с иллирийцем и сирийцем, галлом и мавром. В таких случаях очень полезна бывает государственная религия, но в Риме ее нет, и это плохо отражается на патриотических чувствах подданных империи. А тут еще эти назойливые христиане: их секта существует около двух веков, и лишь в последние десятилетия она быстро множит свои ряды. Кто же они, новые христиане? Кто были их отцы и деды, не питавшие симпатий к образу распятого иудейского мятежника? Они были верными подданными империи, однако не входили в состав самоуверенного этноса римлян.

Они были эллинисты по культуре, то есть наследие Александра Македонского и Платона было им понятнее и дороже, чем наследие Цезаря и Цицерона. Но пока сильная империя могла защитить своих подданных от варварских набегов и внутренних усобиц, до тех пор подданные исправно чтили обожествленную персону императора. Теперь все изменилось: божественный Филипп или божественный Деций не могут защитить подданных Рима от грабежей и насилий, а привлекательность эллинизма резко упала везде, от Ирана до Галлии. Это конец эллинистической цивилизации и одновременно конец этнического государства римлян... Но свято место пусто не бывает!