Читаем Год 1942 полностью

В Отечественную войну на его счету 100 штурмовок, 342 боевых вылета. Сбил лично и в группе 23 немецких самолета. Бил врагов над Сталинградом, Варшавой, Будапештом, Прагой. Дважды его сбивали, над Сталинградом горел в самолете. О Борисе Николаевиче не скажешь, что он делал "головокружительную" карьеру. Он подымался вверх крутыми дорогами испытаний, со ступеньки на ступеньку, в соответствии с ростом мастерства и заслугами. Командир эскадрильи, командир полка, командир дивизии... После войны закончил Академию Генерального штаба, командовал военно-воздушными силами округа. А ныне неустанно трудится в ветеранском Совете...

Заговорили о судьбе его товарищей и друзей но эскадрилье. Через два-три месяца после описанных "Красной звездой" событий погибли лейтенанты Михаил Седов, Василий Скотный и старший сержант Дмитрий Король. Через год не стало Алексея Саломатина, ставшего командиром эскадрильи, Героем Советского Союза. Еще через год погиб Иван Запрягаев, воевавший уже на посту командира полка. Всю войну прошел лейтенант, заместитель командира полка Александр Мартынов, удостоенный звания Героя Советского Союза.

- Так что в живых остались мы двое - Мартынов и я...

13 марта

На фронте без особых перемен. Сводка Совинформбюро за истекшие сутки: "Наши войска, преодолевая сопротивление немецко-фашистских войск, продвинулись вперед и на некоторых участках фронта заняли несколько населенных пунктов". В газете статьи и корреспонденции, посвященные фронтовым будням - "Взаимодействие пехоты с танками". "Управление боем в лесу", "Как бороться с немецкими автоматчиками" и др.

* * *

На страницах газеты появились имена новых авторов-писателей. Опубликованы стихи Степана Щипачева "Москва в октябре". Хотя битва за Москву уже закончена, но к ней постоянно возвращаемся, свежа о ней намять. Щипачев создает собирательный образ москвича, не дрогнувшего в дни тяжких испытаний:

Впервые выступила в газете и Мариэтта Шагинян. Статья называлась "На военном заводе". Она посвящена уральским девушкам, работавшим на эвакуированном заводе. С большим теплом рассказывает о них писательница:

"Люди, приехавшие с заводом, вначале недоверчиво относились к девушкам... Но прошло три дня. И то, что было за суровыми, замкнутыми лицами уральских девчат, стало постепенно проясняться. Длинный ряд предков, сидевших над кропотливой ручной работой; мастерство, передаваемое с молоком матери; большой наследственный дар внимания и терпения; гибкая и умная рабочая рука, редчайшая выносливость, ясный, рабочий здравый смысл! "Ай да уральские девчата", - стали говорить друг другу опытные мастера".

* * *

Сенсацией, если позволительно употребить такое слово, сегодняшнего номера является статья доктора медицинских наук военврача 3-го ранга И. Липковича "Редчайший случай в хирургии". Теперь я эту статью назвал бы более точно: "Два героя - солдат и врач".

История эта такова. Красноармеец Николай Быстриков во время наступления одной из наших частей Ленинградского фронта был ранен немецкой пятидесятимиллиметровой миной. Мина, пробив насквозь правое плечо и раздробив правую плечевую кость, не взорвалась, она застряла в плече. Мужественный солдат подумал в те минуты не о себе. Он боялся, что, спасая его, может подорваться кто-нибудь из его товарищей. Санитары не испугались, не оставили раненого. Привезли на пункт первой помощи, а затем в медсанбат. Дежурный хирург военврач 3-го ранга Пахман, прежде чем приступить к операции, собрал свою бригаду:

- Операция сложная и очень опасная. Никому не приказываю мне помогать. Только - добровольно...

Все остались на своих местах. Действуя с величайшей осторожностью, ибо в этот момент он был и хирургом, и минером, Пахман приступил к операции. Можно представить себе, в какой тревоге был весь медсанбат. Доктор спокойно извлек мину и передал ее приглашенному для консультации артиллеристу. Тот осмотрел ее и сказал:

- Счастливцы вы...

Быстриков хорошо перенес операцию и скоро стал поправляться.

К статье дано фото: на госпитальной кровати лежит могучий мужчина, прямо-таки атлет, и у него в правом плече - мина. Так сказать, "вещественное доказательство" происшествия.

Уже под самое утро, когда принесли сигнальный экземпляр "Красной звезды" и можно было пойти поспать, мне положили на стол набранную и сверстанную подвалом для следующего номера газеты статью военкома дивизии В. Шевченко "Точка опоры". Я бегло глянул на текст и, как ни слипались глаза, стал внимательно читать.