– На что вы надеетесь? Чего добьетесь в Лондоне, явившись вот так, с бухты-барахты? Вы рискуете жизнью – а есть ли в этом смысл? Разве леди в вашем положении способна влиять на решения короля или парламента?

Саквилль говорил искренне; в вопросах звучала мольба, без сомнения, исходившая из самого сердца.

Джейн подняла взгляд на его руку, все еще сжимавшую ее плечо.

– Чего я добьюсь, спрашиваете вы? – Она выдержала паузу, взглянула на Саквилля, улыбнулась. – Ровно того же, чего на моем месте добился бы мужчина. – Сейчас в ней говорила жительница двадцатого века.

Саквилль округлил темные глаза, хватка пальцев ослабла, из груди вырвался стон.

– О, сколь сильна ваша любовь! Еще раз прошу простить меня за мой поступок.

– Не будем о нем вспоминать.

Саквилль, теперь смотревший на Джейн с расстояния в несколько шагов, мог с тем же успехом находиться в другом полушарии. Пропасть между ними расширялась с каждой секундой.

– Думаете, мы можем сделать вид, будто ничего не произошло?

Джейн не знала, какого ответа он ждет. Опечалится ли он, если она скажет «да»? Рассердится ли, если она скажет «нет»?

– Мы можем попытаться, Джулиус.

– Что вы намерены предпринять в Лондоне?

– Все, что понадобится для спасения мужа.

Саквилль склонил голову.

– Вы храбрая женщина, Уинифред Максвелл… а ваш супруг – счастливейший из мужчин, – молвил он и наконец-то выпустил Джейн из-под своего цепкого взгляда. – Еще раз прошу прощения. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – шепнула Джейн.

Саквилль удалялся по лестнице; Джейн смотрела ему вслед. Он еще не скрылся в темноте, а сердце уже затосковало по нему.

Глава 16

Заснуть так и не удалось. Лежа в постели, Джейн считала часы, пока до нее не долетела первая птичья трель. В то утро она поднялась и оделась первая, и первая вошла в столовую с темными панелями на стенах. Завтрак оказался неожиданно аппетитным; правда, Джейн не чувствовала голода.

Однако надо было поесть – еда подкрепит хрупкую плоть Уинифред. Джейн приступила к булочкам, щедро смазанным маслом и джемом, и попросила себе чашку горячего шоколада. Шоколад с пышной пенкой был на удивление вкусный, хоть зерна смололи недостаточно мелко. По насыщенному аромату Джейн определила, что напиток приготовлен из растопленного шоколада. Юная служанка держала перед ней сахарницу с таким благоговением, словно в емкость были насыпаны золотые монеты. Джейн не дали прикоснуться к щипчикам; служанка сама отколола кусочек сахара и сама плюхнула его в чашку.

В ожидании отправления дилижанса Джейн стала рассматривать картины, развешанные в столовой. На них были сцены из жизни крестьян – весенняя пахота, сенокос. Имелся этюд – маленькие рыбаки на речке, а также несколько натюрмортов с предметами обихода. Художник не ладил с законами перспективы, однако созерцание вещей и действий, привычных для современников Уинифред, странным образом успокоило Джейн. Горели свечи – еще не рассвело. Небо было словно залито лиловыми чернилами с редкими просветами. В столовой собирались пассажиры.

Ворвалась, лобзая свою моську, миссис Бейли и сразу потребовала для питомца блюдце свежего молока. Джейн скривилась, допила шоколад.

– Доброе утро, мисс Грейнджер! Хорошо ли вы спали?

– Благодарю вас, миссис Бейли, вполне хорошо. А вы?

– Ах, душенька, я способна спать где угодно. К сожалению, мистер Бейли беспрерывно храпит. Похоже, он делает все возможное, лишь бы не дать мне отдохнуть.

Джейн кисло улыбнулась и хотела улизнуть под благовидным предлогом, но миссис Бейли сцапала ее за локоть.

– Вы уже видели нынче лорда Саквилля?

– Я? Нет, не видела, – замялась Джейн, сердясь на себя за эту ложь, а также за возбуждение, вызванное ложью. – А почему вы спрашиваете?

– Просто так. Знаете ли, у нас с мистером Бейли есть сынок; он хочет пойти по купеческой части, вот мы и подумали, что лорд Саквилль, будучи успешным предпринимателем и толковым землевладельцем, мог бы дать нашему Джеймсу парочку дельных советов. Джеймс живет в Лондоне, а лорд Саквилль как раз туда и направляется.

– Ах вот оно что, – протянула Джейн и ободряюще улыбнулась, хотя и не верила в успех замысла миссис Бейли.

– Он такой несносный мизантроп, этот лорд Саквилль, – продолжала миссис Бейли. – Никогда не знаешь, как подступиться к человеку, который не только не заводит разговор, но и не желает поддержать, когда другие заводят.

– Верно, он не слишком дружелюбен, – согласилась Джейн – больше для того, чтобы что-нибудь сказать и исчезнуть.

– Я рада, что застала вас одну, мисс Грейнджер.

– А это еще почему? – удивилась Джейн, недовольно взглянув на дородную миссис Бейли и впервые заметив комки свалявшейся пудры на ее парике. Какой гадостью они посыпают эти рассадники вшей?

«Крахмалом или порошком из корневищ аронника – у него приятный запах», – сообщила Уинифред. Джейн только прищурилась – парик миссис Бейли выглядел заношенным и пованивал.

– Потому, что вы, мисс Грейнджер, похоже, поладили с лордом Саквиллем, – отвечала миссис Бейли.

Джейн решила не реагировать, пропустить реплику мимо ушей.

– Простите, не понимаю.