Она отпустила Уилла в Америку и теперь находится еще дальше от него, чем была бы в Британии, и наверняка умрет раньше, чем он. Несчастные любовники! Трагедия, достойная пера современного Шекспира.

«Теперь, если я погибну, никто не сможет отключить Уилла от аппарата жизнеобеспечения, никто не даст ему умереть с миром, – думала Джейн. – Родители будут поддерживать в нем пародию на жизнь, уверенные, что в этом и заключается любовь и преданность, а он у них на глазах превратится в жалкую тень себя самого. Нет! Пусть лучше Уилл умрет, чем влачит растительное существование».

Внизу расстилалась пустыня, полная тайн и древних знаний. Выходит, этого хотела величайшая на Земле энергетическая воронка? Заманить к себе Джейн лишь затем, чтобы уничтожить ее? Ветер гнал Джейн к краю, за которым ждала смерть, и Джейн воззвала к древней магии, в которую столь многие верили на этой земле, которую практиковали здесь тысячелетиями… или миллионами лет… в общем, очень давно.

– Как мне спасти тебя, Уилл? – в отчаянии вопрошала Джейн.

«Вам понадобится мужество», – прозвучало в мозгу.

Ответ пришел в форме мысли. Словно ветер принес эту мысль, вогнал в голову Джейн с такой силой, что она задохнулась от боли.

«Есть у тебя мужество, Джейн? Есть или нет?»

«Для Уилла я могу быть сильнее и отважнее любого из героев и любой из героинь, когда-либо живших на земле!» – последовал независимо от воли Джейн ответ ее разума.

«За магию нужно платить».

– Я заплачу! – крикнула Джейн. – Только пусть он выздоровеет!

Ветер взвыл по-волчьи, тучи разверзлись над Улуру, и сгорбленная скала, еще недавно, на рассвете, кроваво-красная, под пеленой ливня сделалась лилово-сизой. Целые ручьи и водопады низвергались, лились по трещинам; в мгновение ока поверхность Скалы стала скользкой, как лед.

Но Джейн уже ничего не чувствовала. Она знала только одно: она падает, ибо ветер наконец-таки сдул ее с вершины Улуру. Крик растворился в ливне, вокруг была тишина и пустота, и Смерть кивала снизу, раскрыв для Джейн объятия. Джейн только об одном жалела – что не успела написать в Книге ни свое имя, ни имя Уилла. Значит, ни она, ни он больше не существуют. Они оба вычеркнуты из жизни. Надеяться остается лишь на то, что их души встретятся когда-нибудь на линии лей, которая для Джейн стала прямым путем к смерти, – путем, где все подвластно древним силам космоса.

Глава 11

Пиблс, ноябрь 1715

Откуда-то издалека доносились женские голоса. Один прерывался от волнения, другой, вступивший чуть позже, звучал твердо и в то же время нежно.

– Она в обмороке. Сесилия, скорее дай нюхательную соль.

Резкий запах нашатыря мигом привел Джейн в чувство, она закашлялась, изо рта полетели брызги слюны. Джейн стала отмахиваться от двух пар женских рук, пытавшихся помочь ей. На периферии сознания возник вопрос: почему эти женщины так странно одеты?

– Мэри, она очнулась, хвала небесам.

Джейн сделала глубокий вдох, распахнула глаза.

– Где я?

Возле нее суетились две незнакомые взволнованные женщины. Джейн хлопала глазами, недоумевая, почему на них старинные костюмы. Одна из женщин взяла Джейн за руку.

– Тебе лучше? – спросила она.

У нее были темные жесткие волосы и глаза оттенка растаявшего шоколада. Виднелся только прямой пробор, остальную массу волос скрывал льняной чепец, отделанный кружевом. Правда, вдоль щек свисали локоны, обрамляя лицо с довольно резкими, хоть и правильными чертами. Джейн назвала бы эту женщину скорее величавой, нежели хорошенькой. Вторая женщина, сжимавшая бутылочку с нашатырем, по контрасту казалась куколкой – синеглазая, с шелковистыми волосами оттенка спелой пшеницы и с обезоруживающей улыбкой. На ней не было чепца, волосы она сколола на затылке.

Обе женщины производили впечатление участниц костюмированной драмы.

Впрочем, внимание Джейн уже переключилось на окружающую обстановку. Джейн находилась в комнате с массивными деревянными панелями, с камином, сложенным из крупных камней, и с многочисленными книжными шкафами. Сладковатый аромат горящей древесины и отвратительную вонь нашатыря перекрывал другой запах – верно, его издавали пергаментные книжные переплеты.

– Где я? – повторила Джейн.

– В нашей библиотеке, душенька, – отвечала синеглазая блондинка. Личико у нее было округлое, украшений она не носила, но платье свое словно стащила со студии Би-би-си.

– Кто вы? – прошептала Джейн.

– Ты не узнаешь меня, милая Уинифред? Это же я, Мэри. Ты упала в обморок. Да, знаю – новость ужасная. Крепись, моя дорогая сестрица.

– Уилл… – пролепетала Джейн.

– Да, милая Уинифред, мы все знаем, – заговорила женщина в чепце. – Пожалуйста, лежи, не двигайся. Ты была так плоха. Еще бы – столько волнений об Уилле и наконец этакий кошмарный поворот событий. Ничего – главное, что он невредим.

– Так он очнулся? – спросила Джейн, потрясенная не столько обстановкой, сколько вероятностью того, что Уилл, возможно, пришел в сознание.