– А откуда ты знаешь, чьи они? – Приянка взяла Лакшми за руку и посадила обратно в кресло, а сама села перед ней на пол и улыбнулась. – Если бы у денег был хозяин, то вряд ли бы он держал их в корзине для мусора.

– Они приедут за ними, – Лакшми не сдавалась, она понимала, что, рано или поздно, хозяин найдется.

– И что? Ты оставила пакет в моем скутере, а я его со всем остальным мусором сожгла на заднем дворе, – Приянка готова была пойти на этот обман, сомневаться не приходилось. – Неужели ты думаешь, что мы должны испугаться какого-то Бруно, и уж тем более – Линды или Пепе? Подруга, чьи бы эти деньги раньше не были – теперь они твои. И достались они тебе справедливо. Но если ты хочешь поступить честно, – тогда просто отвези пакет на свалку. Тебе от этого легче станет?

– Я не могу их взять.

– Тогда пусть они временно побудут у меня. Пока ты не поймешь, что действительно их заслужила.

– Этого никогда не произойдет, – Лакшми поняла, что сейчас с подругой спорить бесполезно – Приянка была уверена, что права, и этого для нее было достаточно. В таких случаях никто не мог ее переубедить, и свадьба была тому ярким примером: она просто собрала две семьи и объявила о своем намерении.

– Посмотрим… Пойдем пока ужинать, мы так давно с тобой не болтали.

Ночью, когда Прашант, уставший от их нескончаемых разговоров, ушел спать, а звуки цикад наполнили воздух, Приянка взяла Лакшми за руку и потащила в сторону океана.

– Куда ты, подруга?

– Купаться.

Они выбежали на залитый лунным светом пляж, вода тихо облизывала песок, из-под ступней во все стороны разбегались маленькие крабы. Приянка первая разделась, зашла по пояс в воду и оттуда закричала:

– Раздевайся, будем плавать голышом.

– Ты с ума сошла!

Лакшми оглянулась вокруг. Убедившись, что пляж пуст, она сняла одежду и побежала к подруге, подняв столб брызг и визжа от удовольствия.

– Приянка, ты сумасшедшая.

– Я счастливая, и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Счастье подкрадывается к нам незаметно, стоит где-то за спиной и шепчет на ухо: «Я тут, посмотри!» А мы боимся повернуть голову, разглядеть, обрадоваться. И идем вперед, ищем его, пытаемся раскопать среди обломков неудач и разочарований. Счастье становится перед нашими лицами и уже кричит: «Вот же я!» – а мы продолжаем не верить и чего-то ждать. И только когда счастье забирается внутрь нас и начинает наполнять собой, мы понимаем, что это такое – быть по-настоящему счастливыми. Завтра я поеду с тобой к доктору Вилли.

– Зачем?

Приянка подошла к Лакшми, погладила ее волосы и поцеловала в соленые губы:

– Мне кажется, я тоже буду мамой.

– Как в индийском кино.

Лакшми засмеялась, подруги взялись за руки и начали кружиться – две счастливые женщины, две начавшиеся жизни.

тихо запела Приянка, когда, уставшие, они упали на берегу под раскинувшимися на черном небе звездами.

Лакшми подхватила знакомую с детства песню и снова засмеялась: – Ну точно, как в индийском кино.

– Осталось только тебе жениха найти.

– Нет, я такая никому не нужна, – Лакшми грустно улыбнулась. – Если только он с небес не свалится.

Подруги замолчали – луна повисла над их головами, маленькие волны накатывались одна за другой, нежно касались ног и уходили; где-то очень далеко дрожали огоньки рыбацких лодок, а за спинами о чем-то шептались пальмы.

– Пойдем спать, – Приянка, не надев одежды, побежала в сторону дома. Лакшми, натянув сарафан на мокрое тело, медленно пошла за ней.

Затем она дождалась, пока в спальне прекратится возня, и, прихватив пакет с деньгами, незаметно вышла из дома и выкатила скутер на дорогу – там она завела его и поехала в сторону Анджуны. Дорога петляла среди беспорядочно рассаженных пальм, за очередным поворотом она вытянулась длинной стрелкой, и Лакшми прибавила газу. Она не успела понять, почему руль сначала нырнул вниз, а потом, словно подпрыгнув на трамплине, понес ее вверх и вбок. Она лишь успела увидеть, как кто-то отпрыгнул в сторону, и, проваливаясь в темноту, смогла расслышать, как рассыпаются вдребезги зеркала чужого мопеда. И тишина…

32.

Болт еле успел отпрыгнуть – скутер сначала нырнул в ямку, потом стал на заднее колесо и на полной скорости снес Серегин мопед. Звук разбитого стекла растворился в непрерывном шуме волн, девушка упала на песок в полуметре от лежащей друг на друге техники.

– Твою мать! – Сергей чудом успел отскочить от летящего на него байка – засмотрись он дальше на звезды, сейчас лежал бы рядом с ней на песке. – Эй! Хауарю? – Девушка не отвечала. – Давай же, вставай… Ар ю гуд?

Болт подошел к девушке, черные волосы прикрывали ободранные плечи, он наклонился над ней и слегка потряс за плечо. Никакой реакции. Болт потряс еще раз, чуть сильнее, – результат тот же.