Марк поднялся, пожал руку парням, поцеловал Веру и собрался уходить, но Вася вскочил из-за соседнего столика и схватил его за руку:

– Марк, привет! Садись с нами, покурим, – он подвинул два стула и махнул рукой Полу. – Come here, – Вася передал Марку чилам, – Бом Шива Булинад!

– Чего ты сказал? – Парень с обгорелым носом поинтересовался у Васи, что тот только что произнес.

– Точно с юга, – Марк затянулся и протянул руку с чиламом следующему по кругу. Им оказался тот неопределенный, который попросил выйти из ресторана. Он снова улыбнулся, Марк машинально протянул ему руку и представился: – Марк.

– Леха, – он затянулся, передал чилам в сторону обгоревшего носа, но тот завертел головой и пальцем показал на Пола. Лицо Пола стало таким же, как в день знакомства с Марком, когда он потерял сознание перед приближающейся обнаженной Этель. Тогда она оставила засос на шее бездыханного тела, а сама пошла с Марком, купаться в пресном озере.

Четверо братков вышли из ресторана с умиротворенными лицами, Вера проводила их и тоже села за круглый стол.

– Я же просил тебя, – Леха сделал серьезное лицо, но уголки глаз улыбались, – никаких сделок в моем ресторане.

– Желток, прости… – Вера чмокнула его в щеку, и конфликт был замят. – Сегодня в «ГлавФише» концерт «Дигаджи», – она повернулась к Марку и обняла его за плечи, – давай съездим, потусим?

Лида, бросив презрительный взгляд в сторону Пола, села рядом с парнем с обгоревшим носом. Пола это нисколько не волновало, он не мог понять манеру общения русских – садиться в круг, слушать одну историю за другой, когда один рассказчик завладевает вниманием всех присутствующих. И если ты не понимаешь по-русски, это настолько скучно и неинтересно, что уши вянут. У него дома, в Англии, когда собирается большая компания, все общаются друг с другом, как вода, переливающаяся из сосуда в сосуд, – поговорил с одним о футболе, с другим о погоде. А тут сначала все выслушивают одного рассказчика, потом другого… Странно.

– Самая главная ошибка, которую допустили здесь русские, – они утратили ДОСТОИНСТВО в глазах местных жителей, – Желток рассказывал увлеченно, Марку нравилось его слушать, их взгляды на Гоа и на то, что в последнее время здесь происходит, были невероятно близки. – Гоанцы потеряли уважение к белому человеку, которое воспитывалось здесь пятьсот лет. Белый человек приходил и, если ему что-то не нравилось, он открыто заявлял об этом – никто не представлял, что за этим последует, но все боялись… А что русские? Приехали, разинули хавальники, поорали… Индийцы смотрят на все это дело и, в лучшем случае, не могут понять… Или просто тихо смеются.

Время в «Бабе Яге» под пальмовыми зонтиками с постоянно дымящимися чиламами и косяками не просто трансформируется, растягивается или сужается. Оно там исчезает. На протяжении всего вечера Желток разворачивает целый театр, и каждый из посетителей так или иначе в нем участвует. Но главные роли – всегда у него! Это театр одного актера.

Марку не хотелось уезжать, в «Бабе Яге» было как-то попроще, нежели в «ГлавФише», но Лида уже давно тянула Веру за руку, а та, в свою очередь, – Марка. Их занудство было невыносимо, и Марку ничего не оставалось, как согласиться. Вася изъявил желание составить компанию, прихватив с собой хозяев «Уходящего солнца» и парня с обгоревшим носом.

23.

Болт, вслед за Васей, вышел из «Бабы Яги». Влада и Марик стояли, облокотившись друг на друга, и смеялись – из-за поворота на маленьком скутере выехал самый главный байкер всей России. Руки Хирурга по привычке были расставлены так, будто он сидел за рулем своего чоппера, ноги искали впереди свободное пространство, но ничего не получалось – маленькая хонда «Актива» даже не могла порычать серьезно. Хирург с выражением презрения на лице припарковал скутер и достал из-под сиденья бутылку пива.

– А ты надолго приехал? – Лида прицепилась к Болту минут сорок назад и не отходила от него ни на шаг. – Я всегда после Нового года приезжаю на пару месяцев. А где ты остановился?

– «Уходящее солнце», – буркнул Болт себе под нос и почесал его. За несколько дней непрерывного ничегонеделания на пляже он обгорел, кожа сначала стянулась, а теперь начала облезать.

– Ты ведь поедешь в «ГлавФиш»? – Лида не унималась, она засыпала Серегу вопросами, тот даже не успевал на них отвечать, а уже слышал новые. – Там будет круто: фаершоу, видеоинсталяция, отличная музыка. Поедешь?

– По всей видимости, да, – Болту не особо нравилась перспектива провести вечер с этой болтливой девкой, единственная причина, по которой он ее все же терпел, – последние дни очень хотелось секса, а она, по всей видимости, придерживалась более радикальной теории гедонизма, нежели Даша из «Уходящего солнца», – под короткой юбкой даже трусиков не было.

Подъехал белый открытый джип, в нем сидели Вера, подруга Лиды, ее бой-френд, израильтянин Марк, и противный долговязый англичанин.

Лида поцеловала Болта в губы и прыгнула в машину:

– Приезжай, я буду там.