Сосед Болта громко засмеялся и захлопал в ладоши. В резко наступившей тишине это выглядело как самоубийство. Осознав приговор в считанные секунды, он сполз по спинке мягкого кресла и аккуратно выглянул в проход. На заднем сиденье сжались чьи-то кулаки, лица было не видно, его загораживала стоящая в проходе Наталья.

– А где тогда можно познакомиться с такими милыми созданиями, как вы? – Жека увидел, как кулаки разжались, и выпрямился в кресле. Теперь уже браток разводил Наташу.

– Везде, – ей красиво удавалось лавировать на грани хамства и стеба. – Посмотри дальше своего носа.

Браток окинул взглядом затылки людей, повернутые в сторону окон, посмотрел на трех милых созданий слева и справа от себя и тяжело вздохнул:

– Эх, твою мать, опять водка-рыбалка.

Болт, воспользовавшись паузой, поднял высоко руку и, дождавшись, когда Наталья подойдет к нему, тихо спросил:

– А что такое гоанский синдром?

Наташа слегка наклонилась над Жекой – тот чуть из кресла не выпрыгнул, увидев ее грудь под расстегнутой на одну пуговицу рубашкой, – и так же тихо ответила:

– Это болезнь. В России она имеет другое название и не настолько заразна, как здесь. Гоанский синдром – это лень, которая окутывает тебя моментально. Ты думаешь, мне сейчас очень хочется ехать в этом автобусе и развлекать вас? Нет! Я хочу валяться в гамаке на пляже и пить ром с колой. Мы все здесь этим болеем, но не можем сознаться. Ты тоже уже заражен, просто еще не знаешь об этом.

Наташа подмигнула Болту и продолжила выдавать туристам стандартный набор информации – про прививки, которые не нужны, и про змей, которых нет.

Автобус заехал на территорию отеля.

– «Олд Анкор», – оповестила Наталья и выпрыгнула в открывшуюся дверь. Обслуживающий персонал отеля зашевелился, и к тому моменту, когда Болт подошел к ресепшену, половина туристов уже заполняли анкеты, а другая половина оттирала со лба красные точки. Хлоп! – гирлянда оранжевых цветов повисла на шее, и Болт, размазывая красный порошок по лбу, пошел за анкетой. Как выкручиваться из новой лингвистической задачи, он не знал, а пионерка с планшетом осталась где-то в аэропорту.

– Name, address, signature, – после каждого отчеканенного слова менеджер за стойкой поставил отчеканенную галочку и поднял глаза.

– Чего? – Болт, не справляясь с эмоциональной перегрузкой, забыл все уроки английского.

– Вот здесь имя, здесь адрес, здесь подпись… «Мегаполис-вояж», подождите, пожалуйста, пока оформятся ваши соотечественники, – пионерка появилась из ниоткуда, за ее спиной стоял белый автобус и еще одна группа туристов.

Обслуживающий персонал, увидев новую партию прибывших, одновременно вздохнул и задвигался еще быстрее. Едва Болт поставил в анкете свою подпись, менеджер протянул ему ключ с деревянной биркой. На одной стороне было написано «Welcome», на другой – «604».

Подросток в пиджаке коричневого цвета взял чемодан Болта.

– Тоже доллар хочешь? – Жека обменял деньги и протянул ему пятьдесят рупий. – Возьми мой чемодан, у меня номер «605».

– Нехорошо как-то получилось, – то ли подумал, то ли сказал Болт, представляя Жеку своим соседом.

– Ты про парней? Да они в другом отеле, только что уехали.

– Я не об этом, но тебе с ними обратно лететь, – Болт засунул в окошко «франклина» и получил четыре тысячи двести «ганди».

Жеке шутка не понравилась, и он, наконец, замолчал. Носильщик открыл дверь номера «604» и задвинул в нее чемодан Болта.

– Your room, sir.

– Я уже понял, что это моя комната, – Болт проводил взглядом выскочившую из-под двери ящерицу и протянул пятьдесят рупий.

– Спасибо, – подросток засунул купюру в карман, схватил коричневый чемодан Жеки и потащил его дальше по асфальтовой тропинке.

На стрелочке, указывающей в самый ее конец, масляной краской было написано «Rooms 605 – 610».

05.

Арун долго стоял перед большим антикварным зеркалом, рассматривая себя с разных сторон и в разных положениях. Сегодня надо быть в форме. Обмотанное вокруг худого тела белоснежное полотенце почему-то придавало уверенности в себе, Арун собрался было его скинуть и пойти в душ, но резкий звонок телефона повернул его в другую сторону.

– Привет, это Бруно. Как дела?

– В целом неплохо. Ты не забыл про мальчишник?

– Да я, собственно говоря, поэтому и звоню. Вчера шефу в управлении пистонов вставили за то, что на нашей территории много иностранцев без регистрации проживают, вот он нас и подрядил сегодня проверки сделать. Мы поздно вечером по деревне пройдемся, проверим паспорта, соберем штрафы – и свободны. Так что я приеду только ночью.

– Хорошо, главное, приезжай. У нас сегодня в программе кокаин, виски и наш любимый польский стриптиз.

– Начинайте без меня, но не заканчивайте слишком рано.

– Не переживай, лучшему другу обязательно что-то достанется, – Арун положил трубку и снова залип перед маленьким зеркалом на стене, рассматривая в нем свое лицо.

Португальская фамилия не придавала ему европейского вида, наследство, оставленное родителями, отчасти компенсировало этот, по мнению Аруна, недостаток, но необходимость в постоянном самоутверждении стала для него задачей номер один.