Читаем Гностик (СИ) полностью

Павел Иванович подошёл ко мне ласково погладил по голове и сказал с тоской и печалью в голосе.

- Может я вовсе и не перемещался в параллельный мир? Может быть, это тот другой попал в нашу действительность и остался в ней навсегда, погибнув от пули не своего, а моего врага? Сейчас с колокольни прожитой жизни я не могу понять, что в действительности случилось со мной в горах Кавказа. Сам посуди, что произошло дальше и может быть тебе станет что-то ясней и понятней из всего произошедшего.

Рейд в тыл специальной команды был скоротечным.

Наш отряд действовал слаженно и профессионально. За последние полгода командиры набрались боевого опыта, бойцы отличались выносливостью и смекалкой. Короче действовали без каких-либо промахов и с минимальными потерями. Когда мы подошли к пещерам, капитан Теньков, памятуя бой прошлой осенью, вновь отправил меня с Гностиком и ещё одним бойцом по известному маршруту и приказал дать сигнал отряду, если мы вдруг обнаружим фашистов.

Вначале мы пришли к той самой пещере, из которой я выскочил совсем в другое пространство.

Вокруг стояла первозданная тишина. Мрачные дебри дышали весенним холодом, лист ещё не распустился, но почки на деревьях и кустарниках уже полопались и испускали еле заметный аромат. Казалось, что войны нет, что огонь и смерть мне только снился.

Я первым подобрался к дыре и увидел на большом камне у входа выдолбленную фашистами свастику. Не оставалось сомнения, нацисты все-таки разыскали вход в эту пещеру и, по всей видимости, тщательно обследовали подземелье. В гроте мы обнаружили остатки какого-то горного спелеологического оборудования, боеприпасы и поношенное обмундирование немецкой армии.

Я нерешительно топтался у входа в подземелье. Во мне разрастался какой-то непонятный суеверный внутренний страх перед дырой в пространство, из которого я, по словам Гностика, был переброшен сюда из одной войны в точно такую же, но уже чужую. Я вдруг подумал о том, какая из битв для меня была страшней и никак не находил разительных сравнений. Мне казалось, что я никуда не перемещался, что всё случившееся это только происки моего товарища, решившего меня разыграть по случаю обострения моего психического состояния, нарушенного войной.

Клочков заметил мою нерешительность и оценил психическое состояние. Он подошёл ко мне, толкнул легонько в спину и спросил.

- Что боишься вновь оказаться в чуждой иллюзии? Помнишь, я тебе говорил, что в одну и ту же воронку не попадают два снаряда. Если рискнёшь зайти в зону перехода, то скорей всего окажешься совсем в ином мире, который даже отдалённо не будет походить ни на твой родной мир, ни на этот в котором мы сейчас воюем. - Старшина подошёл к створу, засунул голову в грот и повторил.

- Правильно делаешь, что трусишь. Слышишь, тишина жуткая вокруг стоит. Боя нет, а это значит, что немцы давно ушли отсюда. - Он глянул на меня лукаво. - Они могли уйти в двух направлениях или в сторону моря, где их подберёт катер, или переместиться в другую реальность. Наш доблестный капитан сейчас в полной растерянности. - Клочков хихикнул себе под нос. - Но мы ему не расскажем в чем причина отсутствия нацистов. Это только наша тайна. -

Он вновь подтолкнул меня и сказал приказным тоном.

- Давай пойдём, посмотрим на месте ли труп твоего двойника и моего товарища лейтенанта Воронина. Его бы похоронить по человечески, да нельзя, похороны вызовут ненужные подозрения у командира.

Тело моего несчастного двойника лежало под камнями. Его даже не тронул тлен, так как была зима и в горах до сей поры ночами стояли крепкие заморозки.

Гностик долго пристально смотрел на тело своего погибшего товарища, потом вздохнул тяжело и сказал тихим голосом, словно его кто-то мог услышать.

- Хорошо лейтенант, что ты не застрял где-нибудь между мирами, там не то, что иллюзии, там нет ничего - пустыня, мёртвая зона там.

- Из твоих слов я понимаю, что помимо параллельных иллюзионных миров, существует и такое пространство, где на человеческое восприятие не действуют никакие силы, способные вызвать в мозгу картину мира.

- Я там не был, но знающие люди утверждают, что человеческая душа может оказаться в таком месте. Особенно подробно это пространство описано в Тибетской книге мёртвых. Есть такая чудесная книга, её на русский язык перевели то ли Рерихи, то ли Блаватская - это очень знаменитые русские учёные эзотерики. -

Мы вновь завалили камнями труп лейтенанта Воронина, присели у могилы. Клочков достал из вещмешка заветную фляжку и протянул её мне.

- Давай помянем Павла Ивановича. Погиб смертью храбрых, но остался навеки неизвестным солдатом. На этой войне будут миллионы погибших солдат, о захоронении которых будут говорить, что это неизвестный герой. -