— Усвоил, усвоил, уж вы мне поверьте! Он скоро сам станет себе хозяином и сумеет заработать большие деньги, и добьется в жизни чего пожелает.

Бобо опять ненадолго появился за кулисами и извинился перед Родни за то, что у него так мало времени для разговоров.

— Я должен выступать, — сказал он. — У нас перерыв с шести до семи — тогда мы смогли бы как следует поболтать. Может быть, вы пока навестите Глого и попытаетесь немного его подбодрить?

Родни намекнул ему, что можно удрать от Какстона, но Бобо только засмеялся:

— Видишь ли, Родни, я зарабатываю много денег. Людям интересно на меня смотреть. Почему бы не заставить их платить за это? Мне только надо научиться читать получше и сообразить, как распоряжаться своими деньгами. Я ждал тебя: мне надо о многом спросить твоего совета. Я буду жить в мире людей. Я теперь уже не дикое лесное существо. Кончилась игра в прятки в кустах и деревьях!

Глава четырнадцатая,

в которой произносится слово "прощай"

Родни и Элизабет направились в гостиницу, где сестра Чарли, мисс Виллоуби, ухаживала за Глого. Не так уж много надо было тысячелетнему гному. Он просто лежал в своей корзинке, а мисс Виллоуби сидела рядом и читала журналы о кинофильмах и кинозвездах. Бедный Глого! Болезнь победила его окончательно: он больше не сопротивлялся, предоставляя печали полную свободу действий.

Он вздрогнул, когда Элизабет позвала его, открыл глаза и попытался сесть. О конечно, Глого был рад видеть ее и Родни; он был уверен, что они придут, только опасался, как бы это не произошло слишком поздно. Глого снова прилег: слабость одолевала его.

— Глого, — сказала Элизабет с упреком в голосе, — я боюсь, что ты плохо питаешься.

— У меня особенно-то нет аппетита, — сказал старый гном.

— Но ты должен постараться хорошо есть, чтобы поправиться, Глого!

— Зачем мне поправляться? Что мне делать? Зарабатывать деньги?

— Мы разыщем других гномов, — отважился заметить Родни.

Глого слабо улыбнулся:

— Вы оба очень добрые. Но вы же знаете, что на это нет никаких надежд. Гномы исчезли навсегда.

— Но нельзя, чтобы ты просто лежал и никак не лечился! воскликнула девочка.

— Вы старались меня обмануть. Я и сам хотел себя обмануть, но теперь мне надо взглянуть правде в глаза. Я слишком долго жил. — Он повторил последние слова, голос его постепенно замирал. — Слишком долго. Слишком долго…

— Может быть, ты хочешь, чтобы мы отвезли тебя обратно в твой лес, Глого?

— Нет, — возразил он. — Я теперь ничего не хочу.

Воцарилось долгое молчание, но Элизабет решила возобновить беседу:

— Мы виделись с Бобо.

— Бобо нашел то, что ему нравится, — прошептал дедушка.

— Но, Глого, — попытался успокоить его Родни, — Бобо ничего другого не оставалось делать.

— Я знаю. Я не обвиняю его ни в чем. Мне тяжело. Но скоро уже я не буду видеть ничего. Вы были ко мне очень добры. Я вас обоих благодарю. Всем сердцем. Но больше вы ничего не сможете для меня сделать. Я устал говорить. Попрощаемся.

Это была не просто просьба. В последнем слове звучала требовательная нотка. Им осталось только покориться. Слезы бежали у Элизабет по щекам. Она предчувствовала, что ей больше никогда не придется говорить со старыми гномом.

— Прощай, Глого, — проговорила она, дотрагиваясь до высохшей, слабой руки тысячелетнего гнома.

— Прощай, Элизабет. Прощай, Родни, — отозвался слабый голосок.

Они на цыпочках вышли из комнаты, возвращаясь обратно в мир людей, которые прожили на свете не слишком долго или так, по крайней мере, сами про себя думали.

От шести до семи в балагане был перерыв. Бобо не собирался доработаться до полусмерти — так он объяснил Элизабет и Родни. Он потребовал, чтобы ему и его друзьям принесли ужин. Его приказаний слушались, потому что теперь он был богачом. Он держался уверенно, скопировав свою манеру поведения с потомка миллионера. Последнего и забавляло и поражало то, как много этот малыш сумел усвоить из его рассказов о мире людей.

Представление возобновилось после перерыва. Родни и Элизабет задержались за кулисами, дружелюбно болтая со "старым добрым Чарли". Они пришли к молчаливому соглашению считать "гнегодяйский угон гномов" досадным недоразумением.

Чарли намекнул, что ему очень хотелось бы знать, где и при каких обстоятельствах Родни и его племянница встретились с Бобо и Глого. Но Родни сказал, что Бобо сам о себе сообщит то, что найдет нужным.

Во время этого непринужденного разговора пришло известие от мисс Виллоуби, что старый гном Глого тихо угас в своей постели.

Родни и Элизабет были к этому готовы. Они поняли, что тысячелетний гном отослал их от себя, чтобы спокойно умереть.