Читаем Гнев Шибальбы полностью

Мы прибыли в отель. Я поблагодарила его за то, что он меня подвез, и вошла в холл.

Иза и Сантьяго сидели за конторкой портье. Сантьяго сурово посмотрел на меня, без сомнения, считая, что, пока я нахожусь здесь, он является представителем моих родителей, и неважно, сколько мне лет. Однако Иза, увидев меня, улыбнулась.

— Полагаю, мое платье имело грандиозный успех, — сказала она. Я скорчила рожицу.

Для меня было оставлено два сообщения: одно от Маргарет Семпл, контактного лица в посольстве Канады в Мехико, а другое от Алекса, уведомляющего меня, что у меня в подвале небольшая протечка, ничего страшного, но неплохо будет, если я перезвоню.

Из отеля я перезвонила Маргарет Семпл. Выразив свои соболезнования по поводу кончины доктора Кастильо, она приступила к главному.

— Один противный полицейский не дает вам проходу, — начала она.

— Трудно с вами не согласиться, — сказала я. — Но что именно вы хотите этим сказать?

— Пока мне не удалось выяснить что-либо до конца, что не удивительно — местные военные и полиция не особенно с нами считаются, — но у меня возникло впечатление, что ваш майор Мартинес и сам не без греха. На вашем месте я бы не стала портить с ним отношения.

Поздно, подумала я, но поблагодарила ее за предупреждение.

— Что касается вашего паспорта, то работа ведется, хотя, как я выяснила, вам разрешается покидать отель. Но я бы не стала на вашем месте покидать город, не предупредив майора. Не давайте ему повода следить за вами.

Я поблагодарила ее и уже собиралась повесить трубку, как она сказала:

— Звоните мне каждые два дня, хорошо? Чтобы я знала, что с вами все в порядке.

Похоже, ее действительно тревожила эта ситуация. Я задумалась. Что могло заставить Маргарет Семпл так волноваться за меня? Даже я за себя так не переживала. А еще она была вторым человеком после Эулалии Гонсалес, который предупреждал меня о возможной коррумпированности Мартинеса.

Затем я выскользнула из отеля и направилась к своему любимому платному телефону в темном коридоре «Кафе Эскобар».

Алекс сразу же снял трубку.

— Я рад, что это ты. Я уже начал немного волноваться, — сказал он. Я решила не упоминать, где я провела последние пятнадцать часов.

— Алекс, ты что-нибудь узнал? — спросила я.

— Массу всего. Поразительные новости, должен сказать. С чего начать?

— С книг.

— Хорошо. Может, тебе это уже известно, но я буду краток, потому что, если честно, книги майя — большая редкость. Самая главная, исходя из того, что мы об этом знаем, это «Пополь-Вух». Это книга о мифологии майя, что-то вроде месоамериканской «Илиады» или «Одиссеи». В ней описаны главным образом фрагменты мифа — истории возникновения и деяний весьма изобретательных божеств, называемых героями-близнецами, а также информация о происхождении и истории киче, одного из основных племен майя времен завоевания.

В середине шестнадцатого века один молодой индеец-киче знатного происхождения перевел эту книгу на латынь, правда, до наших дней дошла только одна копия.

Другие книги периода после завоевания, о которых мы знаем — это «Чилам Балам», которые, как я выяснил, являются книгами пророка-ягуара. Я не стал подробно ими заниматься, так как ты просила не обращать на них внимания, но отмечу только то, что эти книги могут являться фрагментами более ранних произведений, созданных до испанского завоевания. Их также можно найти в переводе на европейские языки, и они получили имена по названию мест, где хранятся.

— Алекс, а как насчет еще более ранних книг?

— А вот тут мы подобрались к самому интересному. На сегодняшний момент в мире на языке оригинала осталось только четыре книги майя. Я не понимал, почему их осталось так мало, — представь, что можно было бы сказать о нашей цивилизации на основании лишь четырех книг! — пока не узнал о печально известном монахе Диего де Ланда, который, вместе с некоторыми из своих братьев во Христе, взял на себя миссию систематически уничтожать книги майя, написанные иероглифами. Он написал королю Испании, что, поскольку в книгах содержатся дьявольские суеверия и ложь, им пришлось сжечь их все. Любой представитель майя, пойманный с каким-нибудь подобным текстом, рисковал быть замученным до смерти.

Четыре книги на языке майя, называемые кодексами, получили имена по названию мест, где они впервые были выставлены. Три книги выставлялись в Европе: Дрезденский кодекс, Парижский кодекс — его можно увидеть под стеклом в Национальной библиотеке Парижа — и Мадридский кодекс. Все они содержат информацию о божествах и ритуалах, и все книги — в очень ветхом состоянии.

— А четвертая?

— Грольерский кодекс. В определенном смысле он самый необычный. По меркам самого кодекса он был найден сравнительно недавно, в 1971 году. Рассказывают, что его обнаружили грабители в деревянном ящике в пещере в Чьапас, и по крайней мере три десятилетия кодекс хранился у частного коллекционера в Мексике, после чего его выставили в клубе «Грольер».