Новые кочевники смогли задействовать для игры с историей системный анализ. Созданный первоначально биологами, он есть не что иное, как переведенный на технологический язык плод деятельности генеральных штабов. Ведь как действует генштаб? Он сначала должен понять, кто ему противостоит и затем разработать план разгрома врага. Ну, например, система гитлеровской Германии состоит из блоков – «Военная сила», «Экономика», «Ресурсы» и «Население». Между ними – такие-то связи. Каждый из этих блоков расчленяется на такие-то составные части. Таким образом, постигается внутренняя логика развития Германии.

Что надо сделать, чтобы ее уничтожить? Нужно разрушить самые важные связи, ослабить и дезорганизовать самые важные элементы.

Теперь надо рассчитать, как это сделать наличными нашими силами, распланировать последовательность своих действий на разрушение связей в системе врага и ослабление его элементов. Когда получишь последовательность действий – получишь и цепь событий. Теперь можно посчитать, сколько для этого нужно сил и материальных ресурсов, как сманеврировать имеющимися технологиями. В результате получили превосходный план военной кампании.

С применением системного анализа Запад вел стратегические бомбардировки Третьего рейха. Системный анализ применялся Америкой при Рейгане для разрушения Советского Союза, когда нас методически втягивали в войны, в помощь уже и не всякий автомат-то возьмет. А на вооружении у них будет новейшая винтовка М-4 с двумя стволами. Один, обычный, стреляет обычными же боеприпасами пехотного калибра. Другой бьет 20-миллиметровыми снарядами, которые благодаря встроенной в винтовку компьютерной системе будут разрываться на заданном расстоянии. Так, чтобы осколки этих снарядов поражали бы солдат или партизан противника, укрывшихся за оградами и стенами или засевших в окопах.

При столкновении с такими солдатами уже сегодня русские бойцы не смогут убивать американцев. Русские солдаты вынуждены воевать безнадежно устаревшим оружием, в дурацком и примитивном камуфляже, с перетяжеленной и грубой до ужаса амуницией, с отсталыми бронежилетами. Снаряжение пехотинца РФ 2000-х годов гораздо хуже амуниции гитлеровского солдата 1940-х, и это – как говорится медицинский факт. В бою же с западниками 2000-х наши воины уподобятся дикарям каменного века, которые попробуют деревянными стрелами с кремневыми наконечниками обстреливать закованных в сталь рыцарей.

А что будет завтра? А завтра мобильные силы США смогут брать города и с налету захватывать наше ядерное оружие, брать с наскока наши центры управления и связи.

Помните: телеграф, почта, мосты, вокзалы?..

Глава 12. Консциентальная война: поражение сознания

Наверное, самым впечатляющим оружием агрессии в Пятой мировой становится то, которое заставляет жертву по-идиотски улыбаться и не замечать того, что против нее воюют. Это действительно мечта: человека режут и грабят – а он переживает состояние блаженства.

И такое оружие уже есть. И Россия давно стала его испытательным полигоном.

В первые месяцы после предательского Хасавюртовского мира, ставшего во многом продолжением не менее ужасной избирательной кампании этого же 1996 года, Ю.В. Громыко и я, Юрий Крупнов, анализируя ситуацию и причины этого «политического дефолта» России, выдвинули концепцию «консциентальной войны» (см. выпущенный нами в 1996 году специальный выпуск альманаха «Россия-2010» «Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке?» – http://www.dataforce.net/~metu-niv/consor/title.htm).

Консциентальность происходит от латинского слова conscientia – «сознание» (а также, кстати, и «совесть»!) – и связана с сознанием. Соответственно, консциентальная война – война на поражение сознания.

В основе такого поражения лежит уничтожение человеческой способности к свободной идентификации, т. е. способности каждого из нас к самоопределению. Так, чтобы мы не могли ответить на вопрос: кем мы стремимся быть и в рамках какой культурно-исторической традиции намерены жить? Когда человек обладает самоидентификацией, он тверд в мыслях и действиях. Когда человек может сказать себе: «Я – русский, вот – моя страна, вот – мои национальные герои и русские святыни», то такой человек устойчив. Он знает свое место в обществе, он обладает сетью человеческих связей, он чувствует себя частью огромного национального организма.

Но если способность человека к самоидентификации уничтожить, то случится страшное. Тогда ему можно внушить любую идентификацию, убедив его в том, что он – не русский, а, скажем, эльф, гоблин или демократ. Человек теряет способность быть русским (китайцем, татарином, индейцем майя), превращаясь в чистый белый лист, на котором можно писать что угодно и рисовать все, что взбредет в голову тому, кто перед этим стерилизовал сознание человека-жертвы.