Читаем Гнев полностью

— Для облегчения терминологии скажу, что это был такой же Меченый, как и ты. Правда, я теперь не знаю, насколько логично называть их Мечеными: после того, что я увидел, моё мнение изменилось. Может, это нечто большее… — Мираж заметил, что он уходит от темы. — Кхм, в общем, Меченый перевоплотился, убил твоего друга. Ты на него напал, и… Что-то произошло, камера выключилась, и я сразу же помчался к вам. Уже на месте я встретил тебя, плачущего над трупом, а Лев исчез. Следов сражения я тоже не обнаружил.

— А что с телом Майка, я не…

— Нет. — Сразу же ответил он. — Я похоронил его неподалёку от того места… Кхм, если хочешь завтра покажу тебе где.

— Да, пожалуйста. — Я приводил свои мысли в порядок. — Стоп, завтра? Сколько времени прошло?

— Не больше часа, ты довольно быстро проснулся.

Я снова впал в раздумья, а Мираж, наконец, сжалившись, решил умерить свой пыл. Он спустился вниз и по-дружески положил руку на моё плечо.

— Не пойми неправильно, я не одобряю твои действия, выпустив зверя наружу, ты подверг опасности весь город. Но будь я на твоём месте, думаю, я поступил бы также.

— Тебе легко говорить, но разве ты проходил через такое? Ты лишён нормальной жизни не по своей воле? Ты боишься самого себя? Твои слова сейчас как ножом по сердцу.

Вокруг меня тут же появилось десяток двойников Миража, а затем один из них дотронулся до глаза оригинала. Линза слегка отошла, но даже этой микросекунды мне хватило, чтобы заметить синее свечение, вырывающееся наружу.

— Ты…

Двойники пропали и тогда он заговорил:

— Да, мы с тобой намного больше похожи, чем ты думаешь. Я совершенно не помню своего детства. Как будто бы я появился в этом мире сразу в возрасте шестнадцати или восемнадцати лет. С того самого дня я пытался понять природу этого заболевания и сдержать его. Если перевязать часть тела, то она не заражается, то есть не превращается в зверя. Я пробовал обезопасить голову, но кислорода катастрофически не хватало, и тогда я узнал про особенность, связанную с глазами. Если на них не попадает солнечный свет, то болезнь впадает в анабиоз. Представь, как сложно было создать полупрозрачные линзы, которые не полностью, но всё-таки подавляли болезнь. Можешь даже не спрашивать: обычные очки или линзы не работают. — Мираж завернул рукав рубашки до локтя, обнажив руку, на которой клочками виднелось что-то среднее между голубой шерстью и перьями. — Так что, Кайт, в какой-то степени я понимаю тебя.

Совсем ненадолго, но я выпал из реальности, но после этого мгновения я, схватившись за голову, практически шёпотом забормотал:

— Всю свою жизнь я помнил или делал вид, что знал кто мои родители, что у меня есть воспоминания о прошлом. Даже сегодня, когда Майк покупал подарки семье, я не стал ничего покупать, не потому что не мог определиться, а потому что покупать было некому. — Я усмехнулся. — Значит, у меня никогда и не было обычной человеческой жизни.

— Кайт…

— Не надо… Мне нужно время, чтобы разобраться в своей памяти, понять кто же я на самом деле такой.

— Я понимаю. Ты можешь остаться здесь, эта комната твоя, можешь располагаться.

Я кивнул и закрыл за собой железную дверь, оставшись один на один с тем самым потолком, который уже дважды встречал меня после пробуждения.

Мираж грустно вздохнул и вдруг рядом с ним появился двойник. Он повернулся к копии и спросил:

— У тебя тоже голова болит от него? Но он так сильно нужен нам. Я подобрался к Меченому, и что мне теперь с ним делать?

— Ты же понимаешь, что вопрос, адресованный мне, не имеет смысла? Если тебе интересно твоё собственное мнение, то я могу ответить. — Копия выждала паузу. — Ничего. Дай парню время, ему нужно разобраться в себе. Ты заставил его проснуться и снять розовые очки. Я ещё удивлён, что он так спокойно отреагировал на отсутствие своего прошлого. Как будто он подозревал об этом или был готов услышать. Будем надеяться, что он сумеет собраться, ведь пока что Кайт выглядит как разбитое зеркало. После этого сможешь узнать, что овладевает им и как он появился в этом мире.

Двойник исчез и Мираж, удовлетворённый ответом своего сознания, открыл дверь на улицу. Он решил обновить запасы еды, как-никак с этого момента её понадобится в два раза больше… И заодно развеяться. Он понимал, что не виноват в состоянии Кайта и рассказал то, без чего нельзя было двигаться дальше, но внутри что-то неприятно щемило. Несмотря на это Миражу было приятно, что наконец-то его одиночество подойдёт к концу.

Лёжа на кровати, я безмолвно прожигал дырку в белом оштукатуренном потолке, смотря куда-то вверх, сквозь него. В моей голове сейчас роились мысли, которые яростно прочёсывали все закоулки подсознания.

“Майк упоминал про наше прошлое, мы видимо были лучшими друзьями, но, если я не помню своего прошлого, можно предположить, что у меня его и не было. Но откуда тогда у него эти воспоминания…” — Через несколько часов я дошёл до самого серьёзного парадокса, который поставил меня в тупик.