Читаем Глупость Флинкса полностью

Сначала он был уволен. Потом он начал раздражаться. К концу месяца он был зол и расстроен. Злится, потому что Кларити постоянно отталкивает его от Рыси. Расстроилась, потому что хоть убей его, он не мог увидеть то, что она увидела в парне. Он был выше Орманна, но незначительно. Он был стройнее, не таким мускулистым, уж точно не таким красивым. Двусмысленно говоря о своем происхождении и средствах поддержки, Рысь сказал только, что он был студентом, живущим на семейную стипендию. Там нет блестящего будущего, уверял себя Орманн. Ясно, что Линкс был умен, но вряд ли гениален. Он не был ни развлекающим, ни забавным. Во всяком случае, он был откровенно сдержан в присутствии других.

Так что вопрос оставался: что Кларити увидела в нем? Что привлекло ее к нему так сильно, что она то и дело откладывала приглашения вице-президента Орманна на ужин, в иммерсионный театр, на пляж? В какой-то неудачный момент он подумал, что, возможно, Линкс была каким-то выдающимся любовником, но наблюдение и тонкие расспросы Кларити вскоре развеяли это предположение. Что тогда? Орманн решил, что есть только один способ выяснить это.

Он бы спросил ее прямо.

Она была удивлена, но не шокирована, увидев его сидящим на диване в ее кодо на десятом этаже, когда она вернулась домой с работы в пятницу. Чтобы облегчить свои отношения, несколько месяцев назад они обменялись кодами безопасности среды обитания. Ей никогда не приходило в голову сменить свою после прибытия Флинкса.

В такие моменты можно было ожидать, что Билл будет ждать ее с прохладительными напитками, горячим ужином, широкой улыбкой и поцелуем. Сегодня были только напитки. Не нужно было быть эмоциональным телепатом, как Флинкс, чтобы почувствовать, что он встревожен. Однако его состояние не было настолько серьезным, чтобы беспокоить Скрэпа. Как только они прошли через вход, минидраг спрыгнул с ее плеча и полетел к своему любимому месту на декоративных пузырьках из аэрогеля, которые украшали заднюю часть ее гостиной с видом на озеро.

— Добрый вечер, Билл. Взяв приготовленный им напиток — он был как всегда безупречен — она села на один из двух стульев напротив дивана. Это само по себе было значительным, он чувствовал. До приезда этого Филиппа Рыси она всегда садилась рядом с ним. — Ты не сказал мне, что придешь сегодня вечером.

Он погладил свой напиток, но не стал делать глоток из самоохлаждающегося стакана. — Я боялся, что если я это сделаю, ты скажешь, что будешь занят. Снова утешаю своего давно потерянного друга. Лично я думаю, что он уже должен быть достаточно утешен. Не так ли?»

Она улыбнулась. — Ты ревнуешь, Билл.

Он поставил стакан на сплетение силикатных нитей, образующих стол между ними. Небольшой фонтан в центре кипел окрашенной энергией. «Черт возьми, я завидую. Кто этот ребенок, который занимает так много вашего времени? нашего времени. Вы сказали мне после того, как он приехал сюда, что вы вдвоем не так много времени проводили вместе в Лонгтоннеле. Так почему расширенный контакт сейчас? Я бы сказал, что ты сделал больше, чем положено держать за руку.

Она сделала глоток из своего напитка, бледной жидкости, благоухающей персиками и барру, чистым ромом и кривым красноречием. Это обожгло ей горло. Мало чем отличается от этой неожиданной и нежелательной конфронтации. Ясно, что сегодня вечером она не сможет отпустить его с улыбкой и поцелуем. Краем глаза она следила за Ломом. Что бы ни говорил Билл Орманн, мини-драга давала ей понять, что он на самом деле чувствует.

— Я говорил тебе, Билл. Филипп просто друг. Он сложный человек, через многое прошел. Ему нужен кто-то, кто его выслушает, а у него не так много друзей».

Орманн недовольно хмыкнул. «Каким бы он ни был замкнутым, я не удивлен». Он посмотрел на нее чуть пристальнее. — Или он более разговорчив, когда остается с тобой наедине, Клэрити? Что вы делаете, чтобы помочь ему развязать язык?» Он задал вопрос с полуулыбкой, но рядом с большим окном Лом поднял голову и повернулся в его сторону.

— Это я тебе тоже говорил. Она не пыталась скрыть своего раздражения. «Я слушаю его. Я всего лишь резонатор его проблем».

— Ты уверен, что это единственная доска, которой ты являешься для него? Настороженный минидраг поднял крылья с боков, но не расправил их.

Поставив свой стакан, Клэрити даже не попыталась изобразить улыбку. — Это не очень смешно, Билл.

— Это было задумано как шутка. Выражение его лица стало мрачным. «Эта ерунда продолжается уже больше месяца, Клэрити. Думаю, я был терпелив. Многие парни не стали бы просто стоять в стороне и допускать, чтобы отношения между их невестой и каким-то худощавым, жутким незнакомцем из иного мира развивались.

— Я не твоя невеста, Билл.

«Не формально, нет. Я думал, что то, что у нас было между нами, продвинулось дальше точки необходимых формальностей. Может быть, я был неправ. Я ошибаюсь, Клэрити? Он внимательно наблюдал за ней.