— Хи-хи-хи-хи! — раздался вдруг звонкий, ядовитый смешок, который, как вы уже догадались, принадлежал холерному вибриону.

— Хи-хи-хи!.. Да это наш старый друг, сыпнячок! Смотрите, как он ловко пускает в глаза пыль… Подумаешь бог весть что!..

— Позвольте, — оскорбленным тоном прервал жизнерадостность вибриона тот, которого назвали сыпнячком, — что это за фамильярность? Прежде всего — какой я вам друг, да еще старый? А затем — что такое: сыпнячок? Правда, я возбудитель сыпного тифа, но это не дает никому права назвать меня «сыпнячком»! Людьми я еще не открыт, поэтому имени не имею, о чем, конечно, не жалею; наоборот, — в этом моя гордость!

— Позвольте, уважаемый товарищ, — решилась вставить свое слово спирилла, — ввиду того, что мы с вами орудовали всегда рядом, по одним и тем же странам, как Россия, Галиция, Венгрия, Испания и Ирландия…

— К чему это вы? — возразил надменным тоном возбудитель сыпного тифа; — не хотите ли вы сказать, что вы мне сродни?

— Да, да! Именно это я имела ввиду, — невозмутимо продолжала спирилла. — Конечно, я не настаиваю на том, что у нас папаша и мамаша были общие, но мы ведем себя почти как два близнеца.

— Гм! — промычал неопределенно возбудитель сыпного тифа.

— В самом деле, — продолжала спирилла, — мы имеем распространение в одних и тех же странах, мы царствуем одинаково в зимние и весенние месяцы, мы поражаем, главным образом, некультурные страны и некультурных людей.

— Ну! — перебил возмущенный возбудитель сыпного тифа. — Против этого я должен возразить самым энергичным образом!.. Скажите, уважаемая спирилла: Францию вы считаете тоже некультурной страной? А?

— И не думаю, — спокойно ответствовала спирилла.

— Ага, — злорадно подхватил возбудитель сыпного тифа: — так позвольте вам доложить, что и во Франции (очень культурной стране!) я имел поле для своей деятельности. Так, в 1838–1899 гг. там было отмечено 3 случая сыпного тифа, а в 1902 г. — целых 7 случаев, а в 1905–1906 — даже 14! Что вы на это скажете?

— Скажу, — ответила спирилла, — что эти исключения лишний раз подтверждают правило. Правило все-таки остается правилом: сыпной тиф, возбудителем которого являетесь вы, и возвратный, который вызываю я, все-таки — болезни некультурных стран…

— А Франция!? — не унимался возбудитель сыпного тифа.

— Невежливо, милостивый государь, перебивать чужую речь, — отвечала уже вполне овладевшая собой спирилла, — я дала вам понять, что сыпной тиф во Франции — явление чисто случайное… Что же вам еще?..

— Итак, я продолжаю далее: мы поражаем некультурные страны, мы селимся в беднейших городских кварталах и деревнях, мы свирепствуем там, где царствует бедность, теснота, скученность, грязь, а главное вшивость… Вот наша главная и наиболее важная общая черта — мы попадаем в кровь человека через вошь. Так?

— Ну-ну, что вы этим хотите сказать? — тихо и скромно отвечал сбитый с толку противник.

— Этим я хочу сказать, — отвечала спирилла, — что вам не приходится особенно высоко поднимать носа…

— Я и не поднимаю. А теперь позвольте немного сказать и мне… — уже совсем скромно начал возбудитель сыпного тифа. — Конечно, у нас с гражданкой спириллой много, очень много общего, но есть и кое-какие различия, которые, смею думать, дают мне известный перевес над нею.

— Начну с того, что разве можно, скажем, сравнивать границы наших распространений?! Всегда это было и всегда будет, что сыпной тиф в 3 раза больше поражал людей, чем возвратный. Не так ли?

Собрание молчало, и даже спирилла не могла ничего ответить.

— Это — первое, — более бодро и уверенно продолжал возбудитель сыпного тифа.

— Второе: — ответьте, кто дает большую смертность, я или уважаемая спирилла? Конечно, я! На это тоже никто не будет возражать?

— И — третье, — почти торжественно закончил он, — это — то, что я еще не открыт, меня никто не знает.

Последняя отповедь произвела на публику такое впечатление, что уже через несколько минут возбудитель сыпного тифа сидел на председательском месте и вел собрание… Какие вопросы на нем поднимались? Чем оно кончилось?

А вот что: единогласно порешили соединенными силами сделать набег на многострадальную землю, и так как самое слабое сопротивление эпидемиям могла оказать Россия, ввиду общей разрухи, царящей там, порешили главный свой удар направить на нее.

* * *

Товарищи, дело серьезное! Следует призадуматься. Следует сорганизоваться и пойти общим фронтом, дружным и могучим союзом против этого врага — эпидемий.

Нашим оружием против них будет знание. Чем больше мы будем знать о «невидимом мире», тем легче будет для нас борьба, тем скорее мы займем место в ряду культурных стран; а с нашим строем это очень возможно и легко.

1923 г.

Н. Копылов

НЕВИДИМКИ

Вот как это было…