Читаем Глориаль полностью

Из разных источников во время странствия через Паутину Бет почерпнула информацию, что жизнь на этой планете возникла гораздо раньше, чем на Земле. Затем распространилась на другую – сперва через астероиды и кометы, при падении которых происходили выбросы материала, достигавшие в конечном счете нынешнего спутника. Та же система ДНК, тот же набор аминокислот, как и представлялось неизбежным, хотя на компонентах двойной планеты жизнь развивалась совершенно различными путями. Культура кислородных видов возникла под гигантской луной, нависавшей в небесах. Глорианцы сперва полагали, что этот мир, с его явственными облаками, морями и континентами, – земля богов или место, где почитаемые мертвые проводят вечную послежизнь. И, конечно, по мере эволюции интеллекта на Глории они сосредоточили свои усилия на захватывающем небе.

Изначально возникший приливный резонанс закреплял счастливую культурную иллюзию повсеместного присутствия жизни во Вселенной. Лишь астрономия подсказала, что на самом деле жизнь встречается редко. В остальной системе ее не было. У ближних звезд планет оказалось мало. Но затем, судя по всему, прилетели метанодышащие, принеся весть о том, что Галактика куда враждебней, нежели считалось. Возможно, подумала Бет, новичкам квартала, землянам, придется выучить еще много неприятных уроков.

– Послушайте, – сказал Клифф, – а к чему была эта симпатичная квантово-гравитационная экспозиция?

Крутильник приподнял одно плечо, словно сбрасывая груз.

– Урок. Метанодышащие так пожелали. Возможно, тест.

– Тест чего?

– Того, насколько мы и метанодышащие можем полагаться на ваше суждение.

– Относительно гравиквантовой механики? – раздраженно уточнил Клифф. – Да какое это, блин, имеет значение?

– Это грандиозный вопрос. Но дело в том, что метанодышащие сомневались, открывать ли вам местонахождение их логова. Или даже сам факт их существования. Они надеются, что древний враг про них позабыл. Считает их вымершими. Это укрытие, – Крутильник распростер все руки, – их последний редут. Теперь вы о нем знаете. Они скомпрометированы.

Бет не поспевала за развитием событий. Она имела общее представление о том, что в морях и реках метана и этана на Титане может существовать жизнь. И титаноходы ее там обнаружили: медленную, безмозглую, похожую на примитивные водные организмы Земли. Эта живность использовала водород вместо кислорода, вводила его в реакцию с углекислотой. Смутное воспоминание из старших классов, слабый запах вроде чесночного… да. Метановая жизнь не окисляет сахара при помощи кислорода, а сочетает углерод углекислоты с четырьмя атомами водорода и пердит метаном. Вонь в школьной лаборатории стояла мерзкая[41]. Несомненно, метанодышащим так же неприятны люди, выдыхающие углекислый газ?

Триангулятор жестом указал во мрак за прозрачной стеной. Крутильник перевел:

– Вот их обитель. Ферментируют камни и лаву нашего мира. Для них это биосфера.

Триангулятор продолжал разъяснения, Крутильник переводил:

– Они производят странный газ и глубинные пласты разрабатывают, чтобы питаться.

Бет взглянула в ядовитую тьму. Значит, вот где зарождается почва – и производит ее на свет глорианский замысел. Ревели подземные глотки, булькала белая, как известка, слизь, поддерживаемая на плаву разрежением. Лужи ее собирались в пахнущие серой пузырчатые пруды. Потоки цвета навоза взметались в воздух и засасывались в желтую лаву, образуя проворные, точно живые, ручьи, а те стекали в котлы, полыхавшие повсюду на скалах насыщенным ржаво-красноватым огнем. Свежая пузырящаяся грязь переливалась в озера. Видение сокрытой преисподней.

За считаные минуты из жижи вырастали камни, слои породы нанизывались на самоэкструдирующиеся ступени. Рябь в булькающих бассейнах торфянистого оттенка затвердевала. Конструкции подсыхали, преображаясь в изломанные хребты, прослоенные пепельно-бледными орнаментами, а те продолжали еще некоторое время извиваться, словно в муках рождения. На свежевыдавленные колонны заползала слизевиковая жизнь. Формирование горных пород явно повиновалось неким микроскопическим императивам. А среди них сновали и трудились триангуляторы. Похоже, они тоже метанодышащие.

Внезапная ярко-синяя вспышка озарила всю колоссальную пещеру. Молния ударила в зыбкую почву, текстурой напоминавшую пергамент. В этом месте взметнулись гневные вихри испарений. Новые молнии побежали по земле. Из яростно люминесцирующих разрядов сыпались желтые искры. Каменистый пол под ногами задрожал.

– Что там происходит? – спросил Клифф.

Крутильник ответил:

– Вы имеете представление о том, что вращение планеты, обладающей магнитным полем, генерирует ток, да? Ваш собственный мир. Эта информация содержится в любезно предоставленной вами обширной библиотеке. Вы, как и мы, эволюционировали между оболочек планетарного конденсатора. Ваша ионосфера над воздушными слоями представляет собой одну его сферическую оболочку, почва – другую.

– Конечно, – сказал Клифф. – Так и возникают молнии, в вечном перераспределении зарядов по всей атмосфере.