Читаем Глюк полностью

А теперь проверим, могу ли я поразить цель. Сначала зарядить… тоже нелегкий труд. Та-а-ак… О-па, как говорят в мультиках. Могло быть и хуже, гораздо хуже. Хотя заряд ушел в «молоко». Мне надо всего-навсего попасть в дверь или в окно. Надо же, эта штука вонзилась в доску на добрых два дюйма. Еще немного потренироваться — и я добьюсь своего. Обернем чем-нибудь острие. Опасностей не счесть. Придется дождаться пока между мной и целью не будет помехи. Болтаться в ожидании перед заведением — недопустимый риск. И разъезжать вокруг со взрывчаткой, как бы мало ее ни было, — тоже риск. Арбалет должен быть компактным, чтобы его легко было спрятать в штанине или в рукаве Нехитрая задача, но проблемы не исключены. Однако я спокоен. Лишен наивности и самодовольства Сложа руки не сижу. Весь проект вызывает, меня чувство уверенности. Как и прежние. Только на этот раз я сильнее волнуюсь. Мишень и способ ее поражения чреваты опасностью. Я должен усилить бдительность, водностью изменить свою внешность. Смахивать на русского. Активно тренироваться. Ничего не усложнять. Поменьше грима. Шляпа. Продуманное расписание. Нью-Йорк, Сент-Луис, Новый Орлеан. Смена гардероба. Внешний облик. Осторожность. Простота. Сперва закончить с «оборудованием». Технология не подводит. Грубый вид, как у них. Бесчувственность. Мистер Хамелеон. Но — не увлекаться. В невидимку мне не превратиться. Выдать себя за кого-то еще — пожалуйста. Кто этот тип в маске? Паршивое видение из кошмара. Пришествие Чистильщика. Уборка мусора. Чтобы все сверкало. Подобрать кое-какую одежку в Армии Спасения, на развалах. С миру по нитке. Чтоб никаких подозрений, никаких связей. Обыкновенный горожанин. Очень занимательно. Простор для фантазии. Полицейские и грабители. Бах-бах, падай, ты убит. А я живой, ты промазал. Ты чего, я тебе всадил пулю прямиком промеж глаз. Пошел ты знаешь куда, ты промахнулся на целую милю, долбаная деревенщина.


Виртуальное перемещение — полезная штука. Без подробностей, зато полное представление о расположении. Позволяет познакомиться с городом. Побывать в зоне удара. Изучить расположение улиц. Синхронизация действий. Всякий раз — новое обличье. Не вызывать подозрений. Чтобы допрошенные свидетели не могли передать ничего, кроме общего впечатления: «похож на русского…» Никто никогда не узнает, какой я замечательный актер. Или стратег. Или подстрекатель. Или провокатор. Может, начать вести дневник? Судовой журнал. Заметки для потомков. Мемуары о служении обществу. Соблазнительно, даже очень. Но слишком глупо. Идиотизм. Вот когда все останется позади… Это вдохновляет — быть злым гением, стоящим за бедствиями. Никто никогда не узнает о моей гениальности актера, мыслителя, стратега, о моей силе, сеющей добро. Прочь с дороги, «эго», не мешай! Уступи место Провидению. Никаких манифестов, дневников, объяснений. Унести все это с собой в могилу. Какой великолепный план! Простота. Долой любые сложности. Маленький деревянный арбалет. Легкая разборка. Резинка. И мощная фара.


Ух, как здорово, что я снова дома! Насыщенный, чрезвычайно продуктивный день. Быстрее войти в Интернет, пусть знают, что я здесь.

Проверим, хорошо ли я их запомнил. Краткие характеристики. Нет, развернутые. Со всеми подробностями. Не гадать. Дойти до мелочей. Так-так, неизбежный мусорный бак. В Новом Орлеане фонарный столб далеко от угла. Мелочи. В Сент-Луисе дорожный знак закрывает угол. Мелочи — общая картина.

На фотографиях видны те же детали, которые я отметил в своих зарисовках местности. Отлично. Держать в памяти все подробности. Вплоть до граффити на помойке. Значит, я полностью готов. Флаг в руки. Остыть. Вдох — выдох. Несколько дней рутинной работы. А потом… Утром — Кони-Айленд, вечером — Сент-Луис, утром следующего дня — Новый Орлеан. Раз-два-три, бах-бах-бах. Дым рассеивается, каша заваривается. На Кони-Айленд я русский. В Сент-Луисе — итальянец. В Новом Орлеане — невесть кто.


Ага, видели мы тут одного, верно, Джои?

Видели, подозрительный тип.

Что он делал?

Да так, ошивался тут. Как-то подозрительно. Я прав, Джои?

Ну да. Мерзкий такой.

Мерзкий.

Ну. Похож на русского.

Русский, как пить дать.


Вернемся на несколько дней к обычной работе. Проясним мозги. Отдохнем. Но — бдительность. Каждую цель можно поразить с той или другой выгодной точки, где я со своим арбалетом останусь незамеченным. Мелькну — и исчезну. Оружие будет разобрано и спрятано. Если меня заметят, то это еще больше усугубит обман. Взрыв вызовет смятение. Любая необычная деталь, оставшаяся в памяти свидетелей, будет мне на руку. Они будут уверены, что я такой, какой нужно для меня. За взрывом всегда следует массовая растерянность. Но сильные взрывы мне не нужны. Не нужны жертвы среди невиновных людей. Сильная магниевая вспышка вызовет мгновенную слепоту. Довольно. Пора подкрепиться. Потом посмотреть кино. Сменить темп. Расслабиться.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жюльетта
Жюльетта

«Жюльетта» – самый скандальный роман Маркиза де Сада. Сцены, описанные в романе, достойны кисти И. Босха и С. Дали. На русском языке издается впервые.Да, я распутник и признаюсь в этом, я постиг все, что можно было постичь в этой области, но я, конечно, не сделал всего того, что постиг, и, конечно, не сделаю никогда. Я распутник, но я не преступник и не убийца… Ты хочешь, чтобы вся вселенная была добродетельной, и не чувствуешь, что все бы моментально погибло, если бы на земле существовала одна добродетель.Маркиз де СадМаркиз де Сад, самый свободный из живших когда-либо умов.Гийом АполлинерПредставляете, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку – грациозно, словно переворачивая лепесток розы, – подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка.Юкио Мисима

Маркиз де Сад , Луиза де Вильморен , Сад Маркиз де , Донасьен Альфонс Франсуа де Сад

Любовные романы / Эротическая литература / Проза / Контркультура / Прочие любовные романы / Романы / Эро литература
Отпечатки
Отпечатки

«Отец умер. Нет слов, как я счастлив» — так начинается эта история.После смерти отца Лукас Клетти становится сказочно богат и к тому же получает то единственное, чего жаждал всю жизнь, — здание старой Печатни на берегу Темзы. Со временем в Печатню стекаются те, «кому нужно быть здесь», — те, кого Лукас объявляет своей семьей. Люди находят у него приют и утешение — и со временем Печатня превращается в новый остров Утопия, в неприступную крепость, где, быть может, наступит конец страданиям.Но никакая Утопия не вечна — и мрачные предвестники грядущего ужаса и боли уже шныряют по углам. Угрюмое семейство неизменно присутствует при нескончаемом празднике жизни. Отвратительный бродяга наблюдает за обитателями Печатни. Человеческое счастье хрупко, но едва оно разлетается дождем осколков, начинается великая литература. «Отпечатки» Джозефа Коннолли, история загадочного магната, величественного здания и горстки неприкаянных душ, — впервые на русском языке.

Джозеф Коннолли

Проза / Контркультура