Читаем Глюк полностью

Мне требуются более свежие данные. Какие у него теперь привычки? Где вы бываете, мистер Верзила Джим Кинси? В боулинге, на бейсболе, еще где-нибудь… нет, там слишком тесные бары, с примелькавшейся клиентурой. Изо дня в день, из года в год одно и то же: кафе, магазин, несколько миль дальше по дороге… нет-нет, мне нужно место, где можно затеряться в толпе, причем знать заранее, что он туда явится. Войти и выйти. Без ночевки в мотеле. Здравствуй и прощай. Мне очень жаль, бэби. Какое-нибудь людное место, где он постоянно бывает. С толпами, в которых можно исчезнуть. Джимми, Джимми, не можешь же ты годами безвылазно торчать в этой своей дыре! Ты должен бывать на людях, куда-то ездить… Спокойно. Времени полно. Я лазил по сайтам два часа и накопил тонны сведений, теперь надо только переварить их. Что-нибудь обязательно найдется. Завтра, послезавтра, на днях. Без спешки. Какой долгий день! Потянуться, немного походить кругами — и в постельку. День был насыщен переменами. Я уже успел забыть, что большую часть его провел так же, как предыдущие несколько дней: с поганым револьвером во рту. Чувствовал себя так паршиво, что даже не мог покончить с собой. Господи, всего несколько часов назад! Снова дергается глаз. Эмоциональное истощение. И при этом воодушевление. Дьявольская смесь. Предвкушение завтрашнего дня. Всегда есть надежда… что-то. ради чего стоит жить. Проявить терпение — и оно отыщется. С лава богу, я нашел. Опять. Закрываем глаза и погружаемся в сон. Глубокий сон непотревоженной совести. Что ж, Верзила Джим, старина, у нас с тобой есть кое-что общее. Ага, если бы я так считал, то уж точно покончил бы с собой. Но я этого не сделал, а тебя ждет заслуженное возмездие. Твои дни сочтены. Верзила Джим, жирный слабоумный мерзавец. А теперь поглядим, сколько твоих присяжных еще не испустили дух. Они твоя ровня, вы друг друга стоите. Погоди-ка… Что-то я об этом не задумывался. Тридцать лет прошло, а я хлопаю ушами. Ты же был тогда молодым парнем, верно. Джимбо? Двадцать с небольшим. Многовато для индейского обряда инициации, для ритуала посвящения в воины, но, похоже, ты занимался именно этим. Пытался что то доказать. Звезд с неба не хватал, устроился после школы на фабрику по упаковке куриных тушек. В школе особо не отличался: по успеваемости — в хвосте, по популярности — там же, по спортивным достижениям — даже среди чемпионов пивной кружки не числился. То есть, Верзила Джим, ты был большим нулем, пустым местом, одинокой потерявшейся овечкой. Даже в ремонте машин ты не больно смыслил, только зря потел под капотом грузовичка. Похвастаться тебе было совершенно нечем, прельстить девушку тоже, вот ты и сидел дома, давил прыщ. Не Джим, а одно горе. Если тебя не замечают даже в таком вшивом городишке, значит, ты и впрямь ничтожество. Теперь — другое дело. Ты сумел привлечь к себе внимание. Тобой восхищаются, тебя уважают, каждый год в твою честь устраивают барбекю. Славное достижение! Все, что потребовалось, — придавить парочку чернокожих докторишек. Интересно, окажутся ли эти докторишки на большом небесном барбекю, на которое ты угодишь? Занятная тема. Вдруг в чистилище тебя ждет полный медицинский осмотр, с клизмой и всем прочим? А один из докторишек специализировался в проктологии… Знаешь, Верзила Джим, я бы тебе советовал отправляться прямиком в ад, там тебе будет больше по нутру. Но довольно об этом. Пора в постель, дать отдых усталым костям и глазам. Боже, прошлой ночью я улегся с ощущением смертоносного металла во рту, а нынче доработался до того, что глаза сами закрываются, жду не дождусь завтрашнего утра, чтобы поскорее снова приступить к работе. У меня чувство, что появилась весомая причина жить, цель, к которой можно стремиться.