Читаем Глина полностью

— Хотите сделать копию? Позвольте предупредить вас, дитЙосил…

— Просто Йосил. Я же сказал, что сейчас Махарал — я.

— Хорошо, дитЙосил. Ясно, что вы занимаетесь копированием копий. Иначе не протянули бы больше тридцати дней. Но разве это решение проблемы? Копия второго ряда всегда имеет тот или иной дефект. А при последующем копировании дефект усугубляется. Ошибки возрастают. После третьего дубля вы можете считать себя счастливчиком, если она умеет ходить и говорить.

— Так утверждают…

— Так утверждают? Послушайте, я много лет занимаюсь поимкой нарушителей, похищающих големов кинозвезд, куртизанок и тому подобных. Их похищают, с них делают копии и продают на «черном рынке». Такие подделки неплохи для грубого секса, если у клиента невысокий уровень запросов, но ваша проблема не решается так просто.

— Посмотрим. А сейчас расслабьтесь и постарайтесь помочь.

— С какой стати? Сделать хороший импринт с сопротивляющегося образца практически невозможно. Я могу затруднить ваши опыты.

— Верно. Но подумайте сами. Чем лучше копия, тем больше ваших достоинств, способностей, возможностей она приобретает. И главное — унаследует наше невысокое мнение обо мне! — Махарал усмехнулся. — Качественная копия станет вашим союзником в борьбе со мной.

Я задумался.

— Те, другие Альберты, которых вы захватили… они, наверное, испробовали оба пути.

— Да. Только когда копия плоха, я повторяю попытку. Не получались — еще раз. И так до тех пор, пока вы не склонялись к сотрудничеству. Потом мы добивались настоящего прогресса.

— Мы с вами по-разному понимаем прогресс.

— Возможно. Или вы просто не в состоянии осознать все долговременные выгоды моей программы, хотя я несколько раз пытался объяснить вам ее суть. В любом случае, Альберт, ваша проблема сейчас чисто прагматическая. В одиночку ни один из нас ничего не сделает. Вдвоем мы, возможно, чего-то достигнем. Логично?

— Черт бы вас побрал.

Он пожал плечами:

— Подумайте, Альберт. Для экспериментов у меня припасено много заготовок.

Махарал ушел, оставив меня в раздумьях. Настроение было хуже некуда — ведь он, конечно, вел подобные разговоры и с другими моими дитто, а потому отлично знал, какие аргументы сработают.

Проклятие. Мне надо было проявлять побольше интереса к судьбе исчезнувших двойников. А я предположил, что высокий процент потерь неизбежен в этом бизнесе. Дела шли хорошо, так что отдельные случаи необъяснимого исчезновения не вызывали тревоги. Взять хотя бы Клару — ее двойники погибали на полях гладиаторских сражений куда чаще.

И все же в будущем надо быть внимательнее.

Если я когда-нибудь выберусь отсюда.

Если у меня еще будет шанс.

Ну ладно. С логикой Йосила не поспоришь. Если сконцентрироваться как следует во время импринтинга, то мой дитбрат выйдет из печи с такой же ненавистью ко всем сумасшедшим ученым, какая уже кипит во мне.

Только что от этого толку.

Если уж на то пошло, то мне и раньше приходилось иметь дело с копированием копии.

Да что говорить, все этим занимаются. Большинство остается неудовлетворенным качеством продукта, зачастую представляющим собой жалкую карикатуру. Смотреть на эту пародию так же тягостно, как и наблюдать за своим двойником, когда он пьян, избит или изуродован. Когда я учился в колледже, кое-кто из ребят специально делал Франки, чтобы посмеяться. Но я этим не занимался.

Отчасти потому, что мои дитто второго порядка никогда не выказывали явных признаков деградации. Ни тремора, ни очевидных провалов памяти. Ни конического пошатывания, ни невнятного бормотания. Скука! Я мог бы делать копии прямо с себя. Так удобнее. Но зачем нарушать технические требования «ВП»? Так могут и печь забрать.

Я всегда знал, что у меня получаются хорошие копии. Немногие могут похвастать таким даром. Когда был помоложе, меня даже привлекали к участию в работе какой-то экспериментальной группы. И что? На практике никакой разницы. Какой смысл в копировании копий, даже если у вас это неплохо выходит?

Кроме того, при сифтинге чувствуешь себя непривычно. Лежишь на той стороне, где должен быть оригинал. Тебе в ноздри вползают щупальца сканера. Тетраграматрон начинает нащупывать Постоянную Волну, бережно перебирая каждую ноту, чтобы перенести звучание всей симфонии в другое тело. Чтобы оно отозвалось таким же аккордом.

Интересно, на этот раз я действительно ощущаю что-то похожее на эхо. Доносящееся из нового дитто, пока еще безжизненного куска глины на прогревающемся лотке. Меня охватывает чувство дежа-вю, казавшееся столь мистически загадочным нашим предкам: теперь мы называем его «пульсацией Постоянной Волны». Оно касается меня, как холодное дыхание. Дуновение ветерка. Кажется, что ты познаешь самого себя. Интимно.

Мне это не нравится.

Было ли это частью эксперимента? Частью того, что стремился застичь Махарал?