Читаем Глина полностью

— Собираетесь поискать еще какие-то улики, да? Отлично! — сказал Каолин. Я услышал чьи-то приглушенные голоса. — Позвоните, когда узнаете что-то еще.

Связь оборвалась без лишних формальностей. Вовремя, с облегчением подумал я.

— Остановитесь здесь! — крикнул я рикше, чье внимание опасно разделялось между дорогой, новостями с фронта и Пэллоидом.

И как это таким роботам удается не потерять лицензию? Я сунул ему серебряную монету и соскочил на землю. К счастью, Пэллоид остался у меня на плече и не полез в драку.

«Храм Преходящих», извещал тускло светящийся знак. Я быстро поднялся по гранитным ступенькам мимо болтающихся, никому не нужных дитто-раненых, искореженных, без надежды вернуться домой и разгрузить свои невеселые впечатления в мозг рига. Большинство выглядели так, словно их время уже истекло. И при этом я прожил дольше любого из них! Только я сохранил воспоминания о вторичной службе. Правда, сейчас меня привело сюда не желание слушать ее еще раз.

Экстренной помощи ожидали всего пять-шесть усталого вида копий. А первым в этой короткой очереди стоял сухощавый Пурпурный с оторванной рукой. Мне повезло — дежурила все та же темноволосая женщина-волонтер. Не знаю, какая психологическая причина побудила ее тратить драгоценное реальное время на помощь тем, чья жизнь уже не стоила ее усилий. Я обрадовался, увидев ее.

— Ого! — пискнул Пэллоид, увидев медсестру. — Это же Алекси.

— Что? Ты ее знаешь?

Он ответил мне шепотом:

— М-м… мы встречались одно время. Как ты думаешь, она меня не узнает?

Я невольно сравнил два образа. Реальный Пэл — красивый, мужественный, широкоплечий, но лишенный нижней половины и прикованный к креслу. Второй — живой, проворный, ухмыляющийся хорек у меня на плече. Что у них общего? Память, характер, душа. То, что и имеет значение.

— Может быть, и нет, — ответил я, проходя в голову очереди, — если будешь держать рот на замке.

Кое-кто из раненых големов недовольно заворчал, когда я направился к антисанитарного вида столу. Алекси взглянула на меня, и я лишь теперь заметил, что она хорошенькая. Она завела свое обычное «подождите в очереди», но замолчала, когда я поднял рубашку и показал длинный шрам на спине.

— Помните свою работу, док? Вы отлично справились с тем пожирателем, который выедал меня изнутри. Помню, один из ваших коллег предрек, что я не протяну и до конца дня. Считайте, что вы выиграли пари.

Она мигнула.

— Я вас помню. Но… это же было во втор… Глаза у нее расширились, когда до нее дошло все значение этого факта.

Сообразительная. Но тогда зачем было встречаться с Пэлом?

Опустив рубашку, я спросил:

— Мы можем поговорить наедине?

Она кивнула и направилась к лестнице, которая вела наверх.

Пока Алекси проводила сканирование, Пэллоид держался на удивление скромно и молчал. Она быстро обнаружила установленные Каолином «жучки»-маячки.

И также нашла бомбы.

Может быть, как раз вовремя, подумал я. Наш клиент ждет отчета из Теллер-билдинг. Вот огорчится, обнаружив, что мы сорвались с поводка.

— Какая ж свинья сотворила такое? — возмутилась Алекси, осторожно положив бомбы в контейнер-канистру.

Иногда возникают обстоятельства, когда закон требует, чтобы големы снабжались средствами самоуничтожения, приводящимися в действие радиосигналом. Но в ТЭЗ такое случается редко. Естественно, группа Алекси принципиально против такой практики. Я не стал говорить, кто имплантировал в нас бомбы. Если она узнает, что это дело рук великого рабопроизводителя, вика Каолина, то тут же сообщит всем своим единомышленникам.

Этого я допустить не мог. Пока.

Пэллоиду тоже потребовался кое-какой ремонт. Пока Алекси занималась им, я смотрел на грязное оконное стекло главной церкви. Старые христианские символы уступили место круглой розетке, похожей на цветок с развернутыми лепестками. Поначалу лепестки напомнили мне рыб с хвостами наружу. Потом я понял, что это кашалоты, спермацетовые киты, собравшиеся на встречу для обсуждения какой-то важной проблемы.

Символ? Чего? Киты — существа долгоживущие, хотя и находящиеся под угрозой уничтожения, — казались полной противоположностью дитто, ежедневно умирающим и ежедневно рождающимся в огромных количествах по желанию людей и благодаря их изобретательности.

Мне вспомнился бедолага Гор, техник-священник из «Последнего выбора», занимавшийся реализацией трансцендентного путешествия королевы Ирэн. На его одежде была эмблема в виде мандалы. Явно различающиеся в деталях, обе группы столкнулись с одной и той же проблемой: как примирить импринтинг души с религиозным импульсом. Но кто я такой, чтобы судить?

Мне нравились эти ребята из церкви Преходящих. Может быть, за мной должок. И все же играть надо осторожно.

Алекси закончила и объявила, что мы чисты. Я вдруг почувствовал себя свободным, впервые с… с тех пор, как встретился с Пэлом, Лумом и Гадарином в старом парке и оказался втянутым в это грязное дело.