Читаем Глина полностью

Я начал прикидывать, когда же именно Махарал совершил свой великий концептуальный прорыв. На прошлой неделе? В понедельник? В последние часы перед смертью, когда почувствовал себя в безопасности? Подозрение крепло, а мне становилось все хуже и хуже.

Тем временем серый голем продолжал говорить.

— Нет, ценность эгоистического самомнения нельзя отрицать. Оно сыграло большую роль в те времена, когда люди соревновались друг с другом и с природой за выживание. Сейчас оно в значительной степени содействует социальному отчуждению. На более фундаментальном уровне оно ограничивает сферу действия волновых функций, которые мы хотим принять или…

Я моргнул.

Махарал остановился.

— Вижу, это не для вас.

— Полагаю, вы правы, док. — Я задумался. — И все-таки… некоторое время назад я прочитал одну популярную статью… Вы ведь говорите об «эффекте наблюдателя», верно?

— Да! — Он шагнул вперед, на мгновение энтузиазм взял верх над потребностью выразить презрение. — Много лет назад мы с Бевисовым спорили о том, является ли только что обнаруженная Постоянная Волна проявлением квантовой механики или это совершенно отдельный феномен, случайно использующий динамику, похожую на трансформационную. Как и большинство ученых своего поколения, Бевисов негативно воспринимал употребление слова «душа» в отношении того, что можно измерить или что ощутимо проявляется в физическом мире. Он предпочитал вариант квантовой интерпретации, согласно которому каждое явление во Вселенной вырастает из громадного моря взаимодействующих вероятностных амплитуд, нематериализовавшихся потенциалов, дающих реальный эффект только в присутствии наблюдателя.

— Другими словами, это и есть «субъективная точка зрения», о которой вы говорите.

— Вы снова правы. Кто-то должен осознанно заметить эффект эксперимента или события, чтобы волновые функции ослабли. И оно стало реальным.

— Хм. — Понять все это было нелегко, но я старался не отставать. — Что-то вроде кошки в ящике. Она и жива, и мертва в одно и то же время, пока мы не откроем крышку.

— Хорошо, Альберт! Да. Как и в случае с кошкой Шредингера, каждое состояние во Вселенной остается неопределенным, пока не материализуется через наблюдение мыслящего существа. Даже если это существо находится за много световых лет от явления, взглянув на небо, случайно замечает рождение новой звезды. В этом смысле наблюдатель, можно сказать, помог создать звезду. Естественно, в сотрудничестве со всеми другими наблюдателями. Субъективное и объективное завязаны в сложный клубок отношений. Очень сложный.

— Понятно. То есть я так думаю. И все же… какое это имеет отношение к Постоянной Волне?

Махарал так разошелся, что даже не стал досадовать на мою тупость.

— Давным-давно один известный физик, Роджер Пенроуз, выдвинул предположение, что сознание вырастает из определенного квантового феномена, проявляющегося на уровне крошечных организмов, обитающих внутри клеток человеческого мозга. Некоторые полагают, что именно в этом заключается причина того, что ученым так и не удалось воплотить в жизнь старую мечту о создании искусственного интеллекта в компьютере. Детерминистская логика самой сложной цифровой системы остается фундаментально ограниченной, не способной моделировать, не говоря уже реплицировать, глубоко вмонтированные контуры обратной связи и стохастические тональности гиперсложной системы, называемой нами «полем души».

Я начал быстро отставать. Но мне нужно было, чтобы Махарал говорил. Во-первых, потому что он мог бы проболтаться о чем-то полезном, во-вторых, чтобы оттянуть то, что он задумал. Я не знал планов доктора, но не сомневался, что будет больно.

Очень больно. Настолько, что я мог бы выйти из себя.

Мне не нравится, когда это происходит.

— …каждый раз, когда Постоянная Волна копируется, сохраняется еще и глубокий уровень связи между копией и оригиналом. В обычных условиях эта связь незаметна. Пока голем исполняет поручения рига, никакого обмена информацией не происходит. Но тем не менее единство сохраняется, передаваясь дубликату вместе с Постоянной Волной.

— Вы это имели в виду, когда говорили о якоре? — спросил я, узрев наконец связь.

— Да. Те организмы, о которых говорил Пенроуз, действительно существуют в клетках мозга. Только связаны они не с квантовыми структурами, а с совершенно отдельным спектром душевных модуляций. При копировании мы усиливаем миллиарды этих структур, впрессовывая комбинированную волновую форму в находящуюся рядом матрицу. Но даже когда новая матрица — свежий голем — встает и уходит, ее статус наблюдателя остается связанным с оригиналом.

— Даже если голем не вернется для разгрузки?

— Разгрузка — это возвращение памяти, Моррис. Я же говорю о том, что глубже памяти. Я говорю об ощущениях, в которых каждая личность является суверенным наблюдателем, изменяющим вселенную… создающим вселенную одним лишь актом наблюдения.

Я снова не поспел за его рассуждениями.

— Вы хотите сказать, что каждый из нас…