– Хорошо. Наверное, завтра будет общий сбор…

Зои дала отбой, так и не дослушав. Инстинкт самосохранения. Затем она набрала номер Финча. Тот долго не отвечал.

– Алло.

– Мистер Финч, это Зои Бентли. Мы встречались несколько дней…

– Я помню. Чем могу быть полезен?

– Я по поводу Кэтрин Лэм и Аллена Свенсона.

Длинная пауза. Зои поняла, что на верном пути, и мрачно улыбнулась.

– Что вас интересует? – наконец спросил Финч.

– В файлах, которые вы нам дали, нет одной фотографии, где они вдвоем. Фотографию использовали в памятном коллаже.

– Наверное, какая-то ошибка… Может, я пропустил папку при копировании?

– Вы пропустили не только одну папку. В последние два года исчезли многие фотографии. Это вы их удалили, мистер Финч?

– Как я уже сказал, произошла ошибка. Я посмотрю файлы в понедельник утром и вышлю вам недостающие.

Если у него есть причина скрывать фотографии, к понедельнику он удалит их безвозвратно.

– Что, если я пришлю полицейского в вашу студию прямо сейчас? И у него будет ордер на обыск? Вы сможете найти фотографии быстрее?

– В этом нет необходимости.

– Финч, убита женщина. Вы занимаетесь сокрытием улик…

– Вы ведь не скажете ему? – выпалил Финч.

– Кому?

– Аллену.

– Аллену Свенсону?

– Да. Он пришел ко мне в студию в четверг. Велел удалить все фотографии с ним за два года.

Четверг. В этот день Свенсон приходил в церковь. Он заметил, что Зои и Тейтум изучали памятный коллаж. Вероятно, пошел прямиком к Финчу, желая что-то скрыть…

– Он назвал вам причину?

– Сказал, что я нарушаю его право на личную жизнь. Угрожал засудить меня, если я не подчинюсь.

– Вы удалили фотографии?

– Я стер копии файлов. Но остались исходные снимки.

– Нам нужно получить их прямо сейчас.

– Могу доехать до студии минут за двадцать и выслать их вам.

– Отправьте на мою электронную почту. – Зои продиктовала ему свой имейл. – И постарайтесь поскорее.

Ожидание длилось вечно. Бентли поминутно обновляла страницу, проверяя, получены ли фотографии. Письмо пришло, когда она уже собиралась опять звонить Финчу. Зои посмотрела снимки.

Порой одна фотография заменяет тысячу слов, а их было тридцать две. Некоторые вполне безобидные. Но Свенсон волновался не о них. Финч умел поймать кадр. И в семнадцати его фотографиях уместилась целая история.

Вот Аллен и Кэтрин разговаривают в церкви; они стоят слишком близко для случайных знакомых. На нескольких фото они целуются в укромном уголке. Еще на одном Аллен обнял Кэтрин за талию, а она пытается то ли убрать его руку, то ли задержать ее. Потом еще несколько снимков, где они спорят; Кэтрин обескуражена, Аллен спокоен. На другой фотографии снова поцелуй. На этот раз Аллен целует Кэтрин насильно, а ее руки со сжатыми кулаками лежат у него на плечах. Она будто заставляет себя терпеть.

Набирая номер О’Доннелл, Зои все еще смотрела на лицо Кэтрин. Та крепко зажмурилась, словно не хотела видеть, что с ней происходит, словно надеялась, что все исчезнет. Как выяснилось теперь, она зажмурилась недостаточно крепко…

Глава 59

Труба не поддавалась. Рея издала приглушенный стон отчаяния. Она дергала ее что есть сил, не задумываясь о шуме и спящем в доме Дэниеле. Ну же…

Не выходит.

Труба устроена не так, как у нее дома. Похоже, но не совсем. Даже с одной открученной гайкой она осталась на месте.

Нужно открутить вторую. Как только открутит, наверняка сможет освободиться. Но как бы она ни старалась, гайка сидела как влитая. Не сдвинулась ни на миллиметр. Рея не могла подобраться к гайке так, чтобы удобно ее схватить. А еще она устала. А еще тут все покрыто ржавчиной. Все ржавое…

В голове мелькнула идея. Рея зацепилась пластиковыми стяжками, охватившими руки, прямо за трубу в месте соединения, а потом со всей силы потянула.

Труба застонала. Вокруг Реи посыпались хлопья ржавчины. Она дергала изо всех сил, но одной ей не справиться.

И все-таки, может, выйдет хоть какой-то толк?

Она опустилась на пол, сделала глубокий вдох и попробовала опять. И опять. Труба держалась крепко.

Рея выпрямилась, подняла руки и одним резким движением опустила их. Труба зазвенела, и у Реи сердце ушло в пятки. Но она сняла намного больше ржавчины. Тогда попробовала снова.

Бряк!

И снова.

Бряк!

Бряк! Бряк! Бряк!

Она замерла. Потом снова дернула трубу всем своим весом. Что-то сдвинулось. Еще немного! Соединение проржавело настолько, что его можно сломать…

И вдруг открылась дверь.

Рея рухнула на пол, накрыв собой скальпель.

В ванную, потирая глаза и зевая, вошел Дэниел. На нем были распахнутый халат, трусы, носки и засаленная белая рубашка. Он взглянул на Рею, покачал головой и направился к унитазу. Она отвернулась, чувствуя, что он, справляя нужду, ухмыляется.

Закончив, Дэниел не спустил воду, а сразу поплелся к раковине. Вымыл руки и лицо.

Из-под отвинченных гаек струилась вода, забрызгивая пол и создавая шум, напоминающий дождь. Рея поспешно закрыла трубу спиной, вода стекала по волосам и лопаткам. Если Дэниел заметит потеки, то сразу поймет, чем она тут занималась, и ей конец…

Но он не заметил. Умывшись, закрыл кран и крикнул:

– Эй, ты приготовил завтрак? – Ответа, конечно, не последовало.